В мае же, после удаления из правительства ненавистных народу сторонников войны до победного конца – Милюкова и Гучкова, – Керенский получил пост военно-морского министра. Проницательный посол Франции Морис Палеолог записал тогда в дневнике, что «отставка Гучкова знаменует ни больше, ни меньше как банкротство Временного правительства и русского либерализма. В скором времени, – писал он, – Керенский будет неограниченным властителем России… в ожидании Ленина».

И он не ошибся.

Керенский же начал с того, что уволил с поста Верховного главнокомандующего генерала Алексеева, который без устали слал в правительство телеграммы, кричавшие о необходимости отмены Приказа №1, отданного Петроградским советом во главе с самим Керенским. Теперь-то последний и «рассчитал его, как прислугу» (как обиженно заметил сам Алексеев). Новым главнокомандующим был назначен Брусилов.

В начале июля в Петрограде прошли очередные выступления солдат и рабочих, требовавших передачи всей власти Советам. Демонстрации сопровождались погромами обывателей и стрельбой по юнкерам и казакам, которым Керенский приказал разгонять недовольных. Убитые и раненые были с обеих сторон. Хотя большевики были причастны к этим выступлениям не более, чем другие левые партии (и даже публично открестились от них), вину за июльские беспорядки было решено возложить только на них. Ленина объявили германским шпионом и тот поспешно бежал в Финляндию. Столичные газеты переполнились «разоблачениями» сговора большевиков с кайзером. Керенский отдал приказ об аресте Ленина и его ближайших помощников.

Однако на фронте дела по-прежнему шли плохо. 7 июля в столицу пришли сообщения о новом, еще более тяжком поражении русских войск от немцев. Чтобы остановить бегущих солдат, пришлось использовать заградительные отряды, и 12 июля правительство восстановило смертную казнь на фронте. 19 июля Керенский сместил Брусилова и заменил его решительным и популярным у правых Корниловым, который сразу же потребовал от правительства не только отмены Приказа №1, но и возвращения военно-полевых судов в армии, введения смертной казни также и в тылу, перевода столицы на военное положение и упразднения всех Советов.

Знать рукоплескала программе нового главнокомандующего и слала ему приветственные телеграммы от имени «всей мыслящей России». Керенский же тут же пожалел о своем назначении и стал рассматривать вариант замены Корнилова на более покладистого Черемисова. Понимая однако необходимость укрепления дисциплины на фронте и своей власти в Петрограде, чей гарнизон подчинялся не столько правительству, сколько Совету, Керенский поручил своему помощнику Савинкову подготовить совместно с Корниловым более приемлемую редакцию его программы.

Но 20 июля немцы без сопротивления заняли портовую Ригу, что привело к новому взрыву недовольства правительством и к отставке теперь уже и самого князя Львова. 24 июля место Львова занял наконец Керенский. Эсеро-меньшевистский ВЦИК объявил о поддержке этого назначения и о признании им «неограниченной власти» нового правительства.

Таким образом, к августу 1917 года двоевластие в стране формально закончилось и вся власть, наконец-то, оказалась в руках «Александра IV», как окрестили к тому времени Керенского современники. Временное правительство «министров-капиталистов» кануло в Лету.

Почему же не удержал власть Александр Керенский?