Читаем Институт полностью

Оборзевший от всего этого безумия Игорь даже попытался было вписаться в новую жизнь, провернув вместе с университетским дружком Толей вполне легальную, но малоаппетитную операцию по покупке-продаже некой базы данных. Эту базу данных по проблеме, которой и Игорь и Толя занимались, Толя с ребятами сварганили в рекордно короткий срок и без особых затрат, после чего выставили ее на продажу, но не по цене, установленной университетской бухгалтерий или кто там еще этим ценообразованием занимается, а по значительно более высокой, по которой, собственно, все подобные базы на тот момент и продавались – что поделаешь, рынок и он и есть рынок. Дальше просчитать несложно – Институт в лице Игоря эту базу купил, Толик отдал университету затребованную им цену, а разницу они вполне легально обналичили и честно поделили. Пришлось где-то примерно по штуке на брата. Казалось, живи, да радуйся, но ни Игорь, ни Толик особенно радости как-то не испытывали, в результате чего и загуляли на вырученные деньги с притопом, честно прогудев почти все неправедно, хотя, вроде бы, и законно заработанное, так что осталось у Игоря всего рублей двести, которые жена у него решительно изъяла и пустила на замену сильно подгнившего крыльца на даче. Хоть какая польза... Больше таких операций почему-то не повторяли.

А эта база данных Игорю еще аукнулась, когда при очередной ревизии представители бухгалтерии попросили ее предъявить, чтобы убедиться, что какая-то непонятная им база, за которую заплачены такие крутые деньжищи, в лаборатории наличествует, а не приспособлена уже этими ушлыми исследователями под какие-нибудь домашние нужды. Когда Игорь предъявил им две дискеты, то они просто задохнулись от возмущения, предполагая, по-видимому, что столь дорогая база должна и размером быть с хороший шкаф и занимать почетное место в красном углу лаборатории. Длительные разъяснения с помощью вышестоящих товарищей позволили остроту вопроса снять, и в инвентарном списке была поставлена требуемая галочка, хотя члены комиссии и продолжали кидать на Игоря неодобрительные и даже в чем-то подозрительные взгляды, как бы говоря, что какой-то обман они чувствуют, хотя пока разобраться и не могут. Но, в целом, обошлось...

А дальше все покатилось под горку с такой скоростью, что порой становилось даже страшно. И не то, чтобы уж какие-то крупные и ужасные события имели место. Нет, все по мелочи, по мелочи, но мелочей этих становилось так много, что поневоле вспоминалась строчка из Высоцкого насчет того, что дело даже не в конкретных гусях, а все в целом неладно... Или, в соответствии с тогдашней официальной терминологией – процесс пошел! Денег на исследования становилось все меньше, слизанная с Запада и только нарождающаяся система поддержки науки грантами на конкурсной основе оперировала такими мизерными суммами, что даже и заявки на эти самые конкурсы Игорь писал только от безвыходности, плодящиеся в Институте кооперативы и совместные предприятия занимали все большие площади, вытесняя – с благословения дирекции – с этих площадей ученых, но доходы приносили только тем, кто их организовывал и опекал, молодежь начала увольняться толпами и даже не обязательно в кооперативное движение – многие, благо система сильно помягчела в плане выездов за кордон, отправлялись в университеты Западной Европы и Америки, которым толковые люди всегда нужны, а занятия наукой обеспечивали вполне приемлемый уровень жизни, в общем, все и так знают...

На фоне всех этих непрерывных стрессов в некий момент в голове измученного жизнью Игоря как-то сразу сошлись мысли и об отсутствии денег на давно нужный ремонт ключевого оборудования, и о похеренном Директором сотрудничестве со Штатами, и об уходящих ребятах, и о процветающем стукаче Грицько, присосавшемся с помощью благодарного за доносы Директора к одному из СП, и о малорослом кагебешнике, перед которым надо было отстаивать наём простого лаборанта с еврейской кровью в жилах, и о начальственных скандалах по поводу его участия в каких-то там несчастных оппозиционных политтусовках, и даже о Дашке, не знающей толком вкуса настоящих мясных сосисок, и о... В общем, пошел он и отправил факс в один давно приглашавший его на постоянную работу американский университет на предмет того, кем они собираются его брать, сколько народу и площадей готовы выделись, какая будет зарплата и что за бумаги ему надо оформлять... Ответ с роскошными просто, во всяком случае, на взгляд Игоря, условиями не заставил себя ждать... Пути назад не было...