Читаем Институт полностью

- О, Игорь Моисеевич! Какая встреча! – Витя держался совершенно раскованно и не то что на равных, а даже слегка покровительственно – У меня-то все в порядке. Да и у семьи тоже. А впрок не только кооперация идет, но и спортзал. Теперь и денег и времени стало больше. Качаюсь. Надоело университетским хлюпиком ходить. Да и деловые люди силу тоже уважают. Да чего мы про меня! Как вы-то выживаете? На хлеб-то хватает еще профессорской зарплаты? Народ не весь разбежался? Кто-то еще пашет в лаборатории? Или только те, кто никуда больше пристроиться не может?

- Ну, ты уж чересчур снобом заделался! И зарплаты профессорской пока на хлеб хватает, и народ не разбежался, и толковые ребята на тебе не закончились. Хотя, честно, я и сам иногда удивляюсь, чего они в лаборатории ловят. Интересно им, наверное. Знаешь, как у игроков азарт.

- Ну и хорошо. Рад и за вас и за лабораторию. А сами-то? Какие-нибудь проблемы есть? Могу я что-нибудь для вас сделать?

- Ох, Витя, Витя! Деловой ты стал до жути. Хотя за заботу и спасибо. А так - тут вся жизнь одни сплошные проблемы. Только, боюсь, твоя кооперация не поможет...

- Да ну, вы все про глобальное... Мы люди попроще. Я про ваши личные проблемы спрашиваю. Может, не дай Бог, кого из семьи надо хорошему врачу показать или лекарства какие нужны – сейчас-то в аптеках нет ничего... Так поспособствую. Или, там, ремонт делаете – мастеров могу хороших организовать. Вот в таком я плане...

- А в таком... Да есть тут одна забота. Но не знаю, по твоей ли части.

- Так расскажите!

- Понимаешь, - решился, все-таки, поделиться (чем черт не шутит!) Игорь - тут, вроде, Институт мне машину новую выделил. Девятку, как у тебя...

- А у меня уже не девятка. Мерином обзавелся.

- Чем-чем?

- Ну, “Мерседесом”, в смысле...

- Да, за тобой не угнаться. Впрочем, я и не гонюсь. Молодым дорога. А что касается моей девятки, так ее забирать скоро. А у меня старая не продана, а вот, в отличие от хлеба, на новую машину профессорская зарплата свободных денег не оставляет. Так что пока старую не продам, новую покупать не на что. А с продажей сам знаешь как – и опыта у меня нет, и на рынке кинут за милую душу, да и предпродажную подготовку навести знакомых нет. Вот такая дурацкая проблема.

- Ну, почему дурацкая. Жизненная. И решаемая. Машина-то у вас какая?

- Трешка. Пять лет. Не битая. Но ржаветь уже, конечно, начинает. На спидометре честных шестьдесят пять тысяч. Вроде, все.

- И сколько вы за нее хотите?

- Ну, по слухам и советам тысяч пять за такую выглядит не нагло.

- Совсем даже не нагло. Если никаких дополнительных серьезных проблем нет, то даже и шесть не нагло будет. У вас телефон все тот же?

- Тот же.

- Ну и хорошо. Завтра-послезавтра вам от меня позвонят. Вы им все покажете и скажете. Они вам сами справедливую цену назначат, а уж что они сверх получат – не ваша забота, а их гонорар. Годится?

- Годится, - ответил ошеломленный неожиданной возможностью такого простого решения проблемы Игорь.

- Вот и хорошо. Хорошему человеку и помочь приятно. Ну, я побежал, а потом позвоню проверю, как оно там сработало.

Разбежались, и Игорь стал ждать обещанного звонка. Звонок произошел на следующий же вечер. Суровый мужской голос даже не спросил, а, скорее, проинформировал:

- Это вам Виктор велел посодействовать? Да? Тогда диктуйте адрес, и мы у вас завтра в восемь утра. И машину посмотрим и все остальное сделаем.

Не готовый к такому напору Игорь послушно продиктовал адрес. На следующее утро ровно в восемь раздался звонок в дверь. Жены и дочери уже дома не было, так что открыл Игорь. Открыл и остолбенел – на пороге стояли два здоровенных амбала, каждый в полтора Игоря. В общем, тип, который уже начинал становиться известным, причем, с самой плохой стороны. Оба были в одинаковых кожаных куртках, коротко пострижены, с битыми боксерскими носами и у каждого на шее болталась желтая – похоже, золотая – цепь в полпальца толщиной.

- Ну что, пошли тачку смотреть, - сказал кто-то из них без всяких там здорований и представлений.

- Пошли.

Втроем они спустились вниз к машине.

- Ключи! – протянул руку один.

Игорь выдал ключи. Больше на него никакого внимания не обращали, как будто его рядом и не было. Машину внимательно осмотрели, заглянули под днище, открыли капот, постучали своими кулачищами по крыльям, и совершили трехминутную поездку по двору. Загнали машину на место, вылезли, аккуратно закрыли двери, подошли к Игорю, протянули ключи и деловито проинформировали:

- Тачка нормальная. Ремонта не надо. Только косметику. Пустяки. На шесть двести тянет. Делаем так. Переписывать мы ее не будем. Пусть на вас записанной остается. А мы едем сейчас к нашему нотариусу – он в Люберцах, но часа за три-четыре обернемся. Вы оформляете доверенность, на кого мы скажем, и про тачку забываете. Там у нотариуса и рассчитаемся. Не волнуйтесь – никакого кидалова. Сам Виктор велел с вами как с родным обойтись. Шесть двести – это максимум. Самим только на вечер в баньке остается. Поехали.