Читаем Институт полностью

- Не юродствуй, раз уж решение принял. И жертву не корчи. Ты многих других и не хуже и не лучше. Кто-то за те же деньги корячится и не жалеет. Другие – примерно как ты рассуждают. И все правы – кому что себя лучше чувствовать позволяет. Так что если ты такой выбор сделал, то для себя прав. Тогда и нечего своим университетским курсом на жалость бить. Тем более, что у тебя действительно семья, которую содержать надо. Так что мне хоть и жалко тебя терять, но делай, как считаешь правильным. Если не секрет, сколько же там зашибить можно, что никакая наука уже не в счет?

- Хоть просили никому не говорить, но вам скажу. Работать надо сутки через двое и платить обещают полторы штуки в месяц. Если, конечно, коммерция нормально идти будет. Но у них пока что только вверх идет. Начали раскручиваться всего три месяца назад, а уже больше десяти человек у них работает и еще вот новых нанимают. Так что на какое-то время вопрос будет решен. К тому же из двух свободных дней я еще что-нибудь хоть на полдня найду. А там посмотрим. Я и сам до конца дней растворы готовить не собираюсь. Раз уж за это по полторы штуки платят, то смогу и что-то посложнее найти, за что и по три штуки получать можно. Так что вы меня совсем уж в пропащие не записывайте.

- Ну и ну, - искренне удивился Игорь, как-то мало отдававший себе отчет в том, сколько действительно зарабатывают быстро плодящиеся кооператоры – Действительно, на хрена тогда в академики лезть! Ты когда уходишь-то?

- Вот доделаю за пару недель то, о чем мы с вами договорились, передам опыт, кому скажете, и тронусь. Они прямо сейчас просили, но я сказал, что начальник хороший и подводить не хочу. Вроде поняли, согласились подождать.

- Что ж, - согласился Игорь – заботу ценю. Доделывай, а мы отвальную готовить будем.

Так оно и вышло – эксперимент Витя доделал выше всяких похвал, обучил всему, что мог, следующего в команде, и через две недели, после проведенной по всем правилам отвальной, стало в игоревой лаборатории на одного хорошего человека меньше.

Забегая вперед, надо сказать, что и Витина история и Игорево в ней участие на этом нее закончились. Контакты имели продолжение. Где-то через полгода после Витиного ухода, Игоря, вышедшего с двумя пакетами жратвы из “Смоленского” гастронома и перебиравшегося через высоченный сугроб к своей старенькой “трешке”, кто-то окликнул. Он обернулся и увидел картину, достойную рекламного плаката: сзади него в шикарной дубленке стоял Витя Сидоров, картинно придерживая дверь новенькой “девятки”, откуда изящно выбиралась интересная молодая дама в норковой шубе до пят. В даме Игорь узнал витину жену, которую до того встречал несколько раз на лабораторных сборищах всегда в потертых джинсах и футболке с надписью “Boston Bruins”.

- Здравствуйте, Игорь Моисеевич, - вежливо поздоровался Витя, явно довольный, что предстал перед бывшим научным руководителем в таком роскошном прикиде.

- Привет, Витя! Здравствуйте, Аня! Просто одно удовольствие видеть вас обоих в таком несомненно преуспевающем виде. Искренне рад, что университетская химия, все-таки, пригодилась, и с приготовлением растворов ты, похоже, справляешься блестяще!

- Ну, что вы, Игорь Моисеевич! С растворами давно покончено. Это только для разбега было. Так, приглядеться и контакты завязать. Я оттуда уже через месяц соскочил. Я ж вам еще тогда говорил, что возможностей полно, надо только места знать и подсуетиться. У меня теперь другой уровень. Теперь не я на кого-то пашу, а на меня люди работают.

- И в какой же, если не секрет, области ты так хорошо продвинулся?

- Да так, - уклончиво ответил Витя – все то же кооператорство, но сейчас больше по части организации и консультаций. Конечно, и надо мной люди стоят, но жаловаться грех.

- Ну, что ж, рад и за тебя и за твою семью. Похоже, что решение ты принял правильное. Удачи тебе. При случае держи в курсе. Все-таки, не чужие люди – без малого шесть лет бок о бок.

- Спасибо, Игорь Моисеевич. Вы тоже, если что, звоните. Мало ли чем помочь смогу. Телефон все тот же.

На том и разошлись. Но опять не окончательно. Снова встретились где-то еще месяцев через восемь, осенью. К тому времени Игорь через посредство печатного слова много чего узнал про нравы и порядки новой российской кооперации и сопутствующих ей явлений, во всяком случае, так, как все это видели и понимали читаемые им журналисты. Картинка получалась не ахти. Но Витя, с которым он на этот раз столкнулся на Суворовском, выглядел по-прежнему элегантно и процветающе, хотя поздоровел так, что длинное кожаное пальто было на его плечах натянуто, как перчатка. Первым заговорил Игорь.

- Здорово, Витя! Смотрю – цветешь по-прежнему. И здоровым стал, не дай Бог! Чувствуется кооперация впрок идет. Как семейство?