Читаем Институт благородных убийц полностью

— Именно так. Но есть одна странность, на которую я обратил внимание. Душехват старый — с этим, я думаю, ты спорить не станешь.

— Ещё какой старый, — скривилась я. — Нормальный после двух неудач и полной катастрофы со мною давно бы уже полез в бутылку, а у него хватает сил, энергии, а главное — упрямства затаиться и начать всё сначала. Его наверняка мучает голод, так какого лысого беса?

— Не ругайся, — явно по привычке отреагировал демонолог, одёрнул себя, досадливо покачал головой. Да-да, я не твоя дочурка, которую ты и дочуркой-то не считал, привыкай теперь. — Итак: старый, опытный демон, осторожный, с большим запасом энергии. Нашёл жирные кормовые угодья, но действует по уму: не вылезает из выбранной шкуры, спокойно и уверенно играет роль. Не даёт себя обнаружить. Так какого… — экье Рамир прямо посмотрел на меня и с наслаждением произнёс: — Какого лысого беса эти две неудачи вообще с ним случились? Ну ладно, один раз Душехват не рассчитал скорости поглощения души, могу это принять, особенно если до того он долго валялся в спячке или только-только сумел выкарабкаться из бездны. Допустим. Но почему он не подстраховал те… Талину? Почему душа моей дочери пролетела мимо его пасти? Да ещё и это дурацкое нападение, которое, уж прости, ни в какие ворота не лезет. Кто бы там ни был его сообщником, он — ну, хорошо, она — просто обязана была сообщить, как ты изменилась. Я знаю твою версию, но как она сочетается с тем, что Душехват стар и опытен?

А и правда. Хорошие вопросы задаёт экье демонолог. Ой какие хорошие…

И ещё он прав в том, что ну вот ни разу не сочетаются старый демон и та наглость, с которой Душехват на меня полез. Сейчас я и сама видела, насколько была глупа, поверив в столь простой вариант.

— У вас есть объяснение случившемуся? — задумчиво спросила я, потарабанив пальцами по обивке дивана.

— Никаких. Я думал, у тебя есть.

— Одна смерть — случайность, две — не очень. Вдобавок, это нападение… Похоже, против нашего Душехвата играем не только мы, но и его соратник. То есть соратница.

— Я над этим тоже думал. Но тогда почему этой соратнице — или же противнице — просто не отправить девчонок на лечение?

— А разве я сказала, что соратница-противница выступает на нашей стороне?

Всё-таки демонологи и демоны и впрямь слишком хорошо понимают друг друга. Мы — две стороны одной медали, и мысль мою экье Рамир уловил с полуслова.

— Девчонки ей безразличны. Она просто хочет оставить Душехвата голодным.

— В древности это был один из вариантов охоты на демонов, — я поймала вспыхнувший возмущением взгляд экье Рамира, пожала плечами: — От него быстро отказались. Слишком большой процент потерь, в том числе среди знати. Кажется, на какой-то принцессе и остановились: безутешный король-отец издал нужный эдикт и за это ему, помнится, памятник воздвигли. Давно дело было, памятник уже наверняка разрушился.

— Но если помнишь ты — может помнить и кто-то другой, — потеребил подбородок экье Рамир. — Другой демон?

— Или стихийный демонолог. Из тех, кто не прошёл обучение и по каким-то причинам считает, что и не пройдёт. Ищет дорогу наобум, набивает шишки, убивает возможных жертв… Будущий демон, короче.

— Насколько глубоко может пасть?

— Зависит от мотивации. Мститель или душевнобольной останется мелким демоном, поселится на верхних этажах бездны, а может, даже вообще в нашу мясорубку не попадёт. Станет себе мелким духом-пакостником, на котором только студентов-демонологов обучать, больше ни на что не пригодится. А вот если человек действует, искренне исходя из благих намерений — тут поле для игры куда шире. Может статься, Душехват по сравнению с ним ещё милым покажется.

Папаша Талины скривился. Он прекрасно понимал, о чём я толкую.

— И впрямь удивительнейшее местечко этот Институт. Пожалуй, младшенькую я сюда отправлять остерегусь.

— Разумная идея, — с серьёзным видом покивала я. — Но вернёмся к нашим Душехватам и их противникам. Я вот тут подумала… в общем, есть ещё вариант.

Экье Рамир саркастически вскинул бровь:

— Такой же неприятный, как стихийный демонолог?

— Чуть-чуть понеприятней. Я говорю об одержимом.

Теперь пришла пора поразмышлять папаше Талины. Он этим делом, впрочем, занимался недолго — обычное дело для людей его профессии. Если бы каждый демонолог думал на пару минут дольше, демонов бы в мире стало значительно меньше. Так что просто замечательно, что мыслительная деятельность у этих ребят не на высоте.

— Насколько я помню, демон управляет одержимым, — наконец соизволил изречь экье Рамир. Да уж… Я понимала, что имперское образование оставляет желать лучшего, один Институт благородных девиц чего стоил, но чтобы вот так явно не знать того, о чём во времена моего человеческого существования было известно каждому ребёнку? Куда катится мир!

С другой стороны, мир прикатился к таким чудовищам, как возродивший меня некромант. В общем, где-то убыло, где-то прибыло…

Тяжко вздохнув, я пустилась в объяснения:

— Демон управляет одержимым, если узнает о его существовании.