Через некоторое время разум мальчика опять начал мутиться, он все меньше понимал куда идет, достал бутылку с водой, залил в себя последние капли – не помогает.
"Вперед…Выход…" – он мямлил непослушным языком, пытаясь ободрить себя. Пошел направо, до конца – тупик. Вернулся. Налево – тупик… Он уже не шел, а скорее полз, взвалив Кальта к себе на спину. И когда пацан совсем опустился на корточки, вдруг осознал, что по полу тянутся провода, те самые, которые шли вдоль коридора от входа.
"Д… Да… Нам сюда!" – сказал он Кальту, не понимая, что тот снова потерял сознание. Парень, разведывая на несколько шагов дорогу, шаря руками по полу в поисках проводов, затем возвращаясь к Кальту, тащил его вперед. Снова искал дорогу и снова возвращался. Он не понимал, сколько раз уже вернулся, сколько раз искал провода и сколько времени тащил Кальта. Время сплелось в единую массу, вязкую и тягучую. Оно затягивало в себя и не хотело отпускать. Время, казалось, шло очень медленно, вот он будто целый день ищет дорогу. Но когда возвращается к Кальту, он, казалось бы, за секунду дотаскивает его до следующего поворота. И так бесконечно много раз. Вскоре парень повернул за поворот, впереди увидел открытые, массивные двери "Института", а в проеме виднелся силуэт военного.
"Эй! Сюда!" – закричал мальчик. Но силуэт остался неподвижным. "Вот не могут хоть двадцать шагов сделать, помочь…" Он продолжал тащить Кальта. Останавливался ненадолго, затем снова тащил. Тридцать метров… Двадцать метров… вот он, выход… еще чуть-чуть. На руке Кальта засветились часы, снова будильник – "три часа". Пацан из последних сил тянул вперед. Когда до выхода осталось каких-то пять метров, он потерял сознание.
* * * *
Парень очнулся. Шумел двигатель. Где-то за окном мерцало синее-красное-синее-красное. Он повернул голову. Рядом с ним лежал Кальт, он повернул голову и посмотрел на пацана. Его лицо было бледное и какое-то высушенное.
"Спасибо тебе, я в тебе ошибался. А ты ведь меня вытащил" – тихим, сдавленным голосом проговорил Кальт.
"Всегда рад помочь!" – широко улыбнулся мальчик.
А парень лежал и думал: ведь это был только сон? Правда ведь? Такого в жизни быть не может. Эти стены, эта кружка и труба эта проклятая…
"Эй, парень!" – будто бы читая его мысли, сказал Кальт. Он достал из-за пазухи сосуд с розовой, зеленой… Да нет же, разноцветной… Да в общем, непонятно какой жидкостью и ударил указательным пальцем по стеклу.
Раздался глухой "дзинь" и Кальт подмигнул.