Только это был не взрослый человек. Он столкнулся с маленьким телом и сбил его с ног.

— Ой, Люки, не надо! Не делай мне больно!

Эйвери Диксон. Эйвестер.

Люк ощупью поднял его, подвел к кровати и включил лампу. Эйвери выглядел испуганным.

— Господи, что ты здесь делаешь?

— Я проснулась и испугался. Я не мог пойти к Ша, потому что они её забрали. Вот я и пришел сюда. Я могу остаться? Пожалуйста.

Все это было правдой, но не всей правдой. Люк отчетливо это понимал, тогда как другие «знания», которые возникали у него в голове, казались смутными и неуверенными. Все потому, что Эйвери был сильным ТП, намного сильнее Калиши, и прямо сейчас Эйвери был… типа… передающим радиоустройством.

— Ты можешь остаться. — Но когда Эйвери начал ложиться в постель: — Не-а, тебе нужно сначала сходить в туалет. Ты не должен замочить мне постель.

Эйвери не стал спорить, и вскоре Люк услышал, как в унитаз брызнула моча. Продолжалось это довольно долго. Когда Эйвери вернулся, Люк выключил свет. Эйвери к нему прижался. Приятно было уйти от одиночества. Вообще-то, это было просто замечательно.

— Мне очень жаль твою маму и твоего папу, Люк, — прошептал Эйвери ему на ухо.

Несколько мгновений Люк не мог вымолвить ни слова. Когда смог, то прошептал в ответ:

— Вы с Калишей говорили обо мне вчера на игровой площадке?

— Да. Это она посоветовала мне прийти. Она сказала, что будет посылать тебе письма, а я буду почтальоном. Ты можешь пересказать все Джорджу и Хелен, если считаешь, что это безопасно.

Но он этого не сделает, потому что здесь нет ничего безопасного. Даже думать о чем-то было небезопасно. Он повторил то, что произнес, когда Калиша рассказывала ему о том, как Ники дрался с надзирателями в красном из Задней Половины: Выбил его из руки. Имея в виду один из шокеров. Она не спросила Люка, откуда он это знает, потому что почти наверняка знала. Неужели он думал, что сможет держать свои новые способности в секрете от нее? Может быть, от других, но не от Калиши. И не от Эйвери.

— Смотри! — Прошептал Эйвери.

Люк не мог смотреть ни на что, с выключенной лампой и без окна, впускающего частичку наружного света, в комнате было совершенно темно, но он все равно посмотрел, и ему показалось, что он увидел Калишу.

— С ней все в порядке? — Прошептал Люк.

— Да. Пока.

— А Ники там? С ним все в порядке?

— Да, — прошептал Эйвери. — И с Айрис тоже. Только у нее бывают головные боли. И у других детей тоже. Ша думает, что они у них из-за фильмов. И точек.

— Каких фильмов?

— Не знаю, Ша еще ни одного не видела, но Ники видел. И Айрис тоже. Калиша говорит, что она думает, что там есть и другие дети — где-то в Задней Половине Задней Половины — но в том месте, где они сейчас находятся, их всего несколько. Джимми и Лен. И еще Донна.

У меня компьютер Донны, подумал Люк. Её наследство.

— Раньше там был Бобби Вашингтон, но теперь его нет. Айрис сказала Калише, что видела его.

— Я не знаю этих детей.

— Калиша говорит, что Донну перевели в Заднюю Половину всего за пару дней до твоего приезда. Вот почему у тебя ее компьютер.

— Ты просто жуть, — сказал Люк.

Эйвери, который, вероятно, знал, что он просто жуть, это проигнорировал.

— Они получают болезненные уколы. Уколы и точки, точки и уколы. Ша говорит, что она думает, что в Задней Половине происходят плохие вещи. Она говорит, что ты сможешь что-нибудь сделать. — Она говорит…

Он не закончил, да и не нужно было. У Люка был краткий, но ослепительно четкий образ, наверняка посланный Калишей Бенсон через Эйвери Диксона: канарейка в клетке. Дверца распахивается, и канарейка вылетает.

— Она говорит, что ты единственный, кто для этого достаточно умен.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал Люк. — Что еще она тебе сказала?

На это ответа не было. Эйвери заснул.

Побег

1

Прошло три недели.