Читаем Институт полностью

— Ты просто персик. Иди сюда. — Он наклонился, и она поцеловала его сначала в щеку, потом в уголок рта. Ее губы были солеными. Люк не возражал.

Когда он открыл дверь, она произнесла:

— Это должна была быть я. Или Джордж. Только не Ники. Он был единственным, кто никогда не поддавался их дерьму. Вот уж кто никогда не сдавался. — Она повысила голос. — Вы здесь? Вы меня слышите? Я надеюсь, что это так, потому что я ненавижу вас и хочу, чтобы вы это знали! Я ВАС НЕНАВИЖУ!

Она упала на кровать и начала всхлипывать. Люк подумал о том, чтобы вернуться к ней, но не сделал этого: он дал ей все возможные утешения, и причинял себе боль не только из-за Ники, но и из-за тех мест, куда его проткнула доктор Ричардсон. Не имело значения, брала ли женщина с темными волосами образцы тканей или вводила что-то в его тело (в жучках не было смысла, но он предположил, что это мог быть какой-то экспериментальный фермент или вакцина), потому что вообще ни один из их опытов и инъекций не имел смысла. Он снова подумал о концентрационных лагерях и ужасных, бессмысленных экспериментах, которые там проводились. Замораживание людей, сжигание людей, заражение их болезнями.

Он вернулся в свою комнату, подумывая принять одну или даже две таблетки Окси, но не стал.

Подумал было о том, чтобы использовать Мистера Гриффина для посещения Стар Трибюн, но и этого не сделал.

Он подумал о Ники, настоящем сердцееде. Ники, который сначала поставил Гарри Кросса на место, а потом подружился с ним, что было гораздо более смелым поступком, чем его избиение. Ники, который боролся с их опытами и сражался с людьми из Задней Половины, когда они за ним пришли, который никогда не сдавался.

27

На следующий день Джо и Хадад отвели Люка и Джорджа Айлса в В-11, где их ненадолго оставили одних. Когда оба надзирателя вернулись, теперь уже с чашками кофе, с ними был Зик. С красными от похмелья глазами. Он надел на головы обоих мальчиков резиновые электродные колпаки, туго затянув ремни под подбородками. После того как Зик проверил начальные показания приборов, мальчики по очереди садились в кресло симулятора вождения автомобиля. Доктор Эванс вошел и встал рядом со своим надежным планшетом, делая пометки, пока Зик выкрикивал различные цифры, которые могли иметь (а могли и не иметь) отношение к скорости реакции. Люк не снижая скорости, проехал несколько светофоров и стал причиной изрядного количества жертв, прежде чем он это осознал, но тест на самом деле был забавным — впервые с его прибытия в Институт.

Когда все закончилось, доктор Ричардсон присоединилась к доктору Эвансу. Сегодня она была одета в костюм-тройку и туфли на каблуках. Она выглядела так, словно собиралась на важную деловую встречу.

— По шкале от одного до десяти, каковы твои болевые ощущения, Люк?

— Двойка, — сказал он. — По шкале от одного до десяти мое желание убраться отсюда к чертовой матери равно одиннадцати.

Она усмехнулась, словно он отпустил отличную шутку, попрощалась с доктором Эвансом (назвав его Джимом) и ушла.

— Так кто же победил? — Спросил Джордж у доктора Эванса.

Тот снисходительно улыбнулся.

— Тест не про это, Джордж.

— Понимаю, но кто победил?

— Ваша реакция стала довольно быстрой, как только вы немного приспособились к симулятору, чего мы и ожидаем от TK. Сегодня больше никаких тестов, ребята, разве это не здорово? Хадад, Джо, пожалуйста, отведите этих молодых людей наверх.

По дороге к лифту Джордж сказал:

— Я, кажется, переехал шестерых пешеходов, прежде чем приспособился. Скольких переехал ты?

— Только трех, но я врезался в школьный автобус. Там могли быть жертвы.

— Да, продрочил. Я вообще не заметил автобус. — Пришел лифт, и они вчетвером вошли в него. — На самом деле, я сбил семь пешеходов. Последнего — специально. Я представил себе, что это Зик.

Джо и Хадад переглянулись и рассмеялись. Люк немного зауважал их за это. Не хотел, но ничего не мог с собой поделать.

Когда оба надзирателя вернулись в лифт, предположительно направляясь в комнату отдыха, Люк сказал:

— После точек они показывали тебе карты? Тест на телепатию?

— Ну да, я же тебе говорил.

— Они когда-нибудь проверяли тебя на ТК? Просили включить лампу или, может быть, сбить домино?

Джордж почесал в затылке.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, понимаю, что нет. Но зачем им это, когда они и так знают, что я могу делать такие вещи? По крайней мере, в хороший день. А как насчет тебя?

— Нет. И я помню, что ты говорил, но все равно мне кажется очень странным, что они совсем не озабочены проверкой пределов того, что у нас есть.

— Здесь все не имеет никакого смысла, Люки-Лу. Начиная с того, что мы вообще тут находимся. Давай поедим чего-нибудь.