Читаем Институт полностью

— Это плохо, Джулия, но мы все еще можем контролировать ситуация, не используя это. — Он указал на нижний ящик ее стола, где лежал Нулевой телефон. — Конечно, если он вознамерится направиться к копам в Стербридже, ситуация станет более шаткой. И у него было целых пять часов, чтобы это сделать.

— Даже если бы и вознамерился, то не пошел бы, — сказала она.

— А почему и нет? Он ведь не знает, что сидит на крючке за убийство своих родителей. Он ведь даже не знает, что они мертвы.

— Даже если не знает, то подозревает. Он очень умный, Тревор, тебе не стоит об этом забывать. На его месте я бы первым делом сошла с поезда в Стербридже, штат Массачусетс… — Она посмотрела на блокнот. — … в четыре или пять часов пополудни? Я побегу в библиотеку и прошерстчу Интернет. Если что, держи меня в курсе.

На этот раз они оба посмотрели на запертый ящик.

— О'кей, — сказал Стэкхаус, — нам нужно расширить круг поиска. Мне это не нравится, но выбора действительно нет. Давай выясним, кто у нас есть в окрестностях Стербриджа. Пусть посмотрит, не появился ли он там.

Миссис Сигсби села за свой стол, чтобы начать движение, но телефон зазвонил, как только она к нему потянулась. Она немного послушала, затем передала его Стэкхаусу.

Это был Энди Феллоуз. Он время даром не терял. Похоже, в Стербридже была ночная смена, и когда Феллоуз представился менеджером по инвентаризации грузов из Даунист Фрейт, ищущим партию живых омаров, которая где-то потерялась, начальник кладбищенской смены рад был помочь. Нет, никаких живых омаров, в Стербридже не выгружали. И да, большая часть вагонов 4297 ушла дальше, только с гораздо более мощным локомотивом. Теперь он стал поездом 9956, идущим на юг в Ричмонд, Уилмингтон, Дюпре, Брансуик, Тампу и, наконец, Майами.

Стэкхаус записал все это, потом поинтересовался о двух городах, которых не знал.

— Дюпре в Южной Каролине, — ответил Феллоуз. — Обыкновенный полустанок — с гулькин нос, — но это связующее звено для поездов, идущих с запада. У них там целая куча складов. Возможно, поэтому этот город вообще существует. Брансуик в Джорджии. Этот немного больше. Я думаю, что именно там хранят морепродукты.

Стэкхаус повесил трубку и посмотрел на Миссис Сигсби.

— Давай предположим…

— Предположим, — сказала Миссис Сигсби. — Слово, которое делает из тебя осла и…

— Кончай, а?

Никто другой не мог говорить с Миссис Сигсби так резко (не говоря уже о том, чтобы так грубо), но и никому другому не разрешалось называть ее по имени. Стэкхаус начал расхаживать по комнате, его лысая голова блестела в свете ламп. Иногда она спрашивала себя, а не маслит ли он её.

— Что мы здесь имеем? — Спросил он. — Я тебе скажу. Сорок или около того сотрудников в Передней Половине и еще две дюжины в Задней Половине, не считая Хекла и Джекла. И все мы друг другу руки моем. Мы должны это делать, но это нам сегодня не поможет. В этом ящике есть телефон, который позволит нам получить все виды помощи, но если мы им воспользуемся, наша жизнь изменится, и не в лучшую сторону.

— Если нам придется воспользоваться этим телефоном, у нас может уже и не быть жизней, — сказала Миссис Сигсби.

Он это проигнорировал.

— У нас есть внештатники по всей стране, хорошая информационная сеть, которая включает в себя полицейских и медиков низкого пошиба, сотрудников отелей, репортеров в небольших городах и пенсионеров, у которых много времени, чтобы сканировать интернет-сайты. У нас также есть две группы захвата. В нашем распоряжении имеется самолет Челленджер, который может быстро доставить любого из нас практически в любое место. И у нас есть мозги, Джулия, наши мозги. Он играет в шахматы, надзиратели часто видели, как он играет с Уилхольмом, но это шахматы, а в эту игру он никогда раньше не играл. Так что давай предположим.

— Хорошо.

— Мы попросим внештатника связаться с полицией в Стербридже. Та же история, что и в Преск-Айле — наш парень говорит, что видел ребенка, который мог быть Эллисом. Нам лучше сделать такую же пробивку в Портленде и Портсмуте, хотя я ни на минуту не поверю, что он так быстро сошел бы с поезда. Стербридж — более вероятно, но я думаю, что наш парень унесет копыта и оттуда.

— Ты уверен, что это не просто принятие желаемого за действительное?

— О, я уверен только в том, что моя задница под угрозой. Но если он думает так же хорошо, как и бегает, это не лишено смысла.

— То есть когда поезд 4297 стал поездом 9956, он в нем и остался. Таково твое предположение.

— Да. 9956 останавливается в Ричмонде примерно в 2 часа ночи. Нам нужен кто-то, предпочтительно несколько человек, которые проследят за этим поездом. То же самое в Уилмингтоне, где состав останавливается между 5 и 6 утра. Но знаешь что? Я не думаю, что он сойдет в любом из этих мест.

— Ты думаешь, что он поедет на нем до конца маршрута.

Тревор, — подумала она, — ты все выше и выше взбираешься на древо предположения, и каждая ветка становится тоньше предыдущей.