Читаем Институт полностью

Это была доктор Фелиция Ричардсон, которая подменила Зика в комнате наблюдения. Ей не терпелось это сделать. Ее задница также была под угрозой, факт, который она полностью осознавала. — У меня на проводе один из наших внештатников. Парень по имени Жан Левеск. Он говорит, что нашел лодку, которой воспользовался Эллис. Хотите, чтобы я перевела его на вас?

— Немедленно!

Теперь Миссис Сигсби стояла перед Стэкхаусом, подняв руки и одними губами произнося одно слово:

— Что?

Стэкхаус не обратил на нее внимания. Раздался щелчок, и на линии возник Левеск. У него был акцент Сент-Джон-Вэлли[164], достаточно сильный, чтобы резать уши. Стэкхаус никогда его не видел, но представил себе загорелого старика, носившего шляпу с кучей рыболовных приманок, воткнутых в поля.

— Я нашел лодку.

— Мне уже сказали. Где?

— Она села на мель на берегу примерно в пяти милях от Преск-Айла вверх по реке. В лодке совсем немного воды, а весла — всего одно — лежат на сиденье. Оставил его там. Никому не звонил. Тута кровь на весле. Вот что я вам тута скажу, чуть дальше по течению есть пороги. Если тот парень, которого вы ищете, не мастер водить лодки, особенно такие, как эта…

— Он мог свалиться за борт, — закончил Стэкхаус. — Оставайся на месте, я пришлю пару ребят. И спасибо тебе.

— Вы мне за это платите, — ответил Левеск. — Не думаю, что вы скажете мне, что он натворил.

Стэкхаус положил трубку, тем самым ответив на этот дурацкий вопрос, и ввел Миссис Сигсби в курс дела.

— Если повезет, то маленький ублюдок утонул, и кто-нибудь найдет его тело сегодня вечером или завтра утром, но мы не можем рассчитывать на такую удачу. Я хочу направить Рейфа и Джона — все, что у меня есть под рукой, и это обязательно изменится, когда вся эта канитель закончится — в Преск-Айл, как можно скорее. Если Эллис идет пешком, то туда он пойдет в первую очередь. Если он поймает попутку, либо полиция штата, либо какой-нибудь городской коп остановит его и задержит. В конце концов, это тот самый сумасшедший мальчишка, который убил своих родителей, а потом сбежал в Мэн.

— Ты веришь в то, что говоришь? — Ей действительно было любопытно.

— Нет.

16

Подопечным разрешили выйти из своих комнат на ужин. Это была, по большому счету, внешне тихая трапеза. Там было несколько надзирателей и лаборантов, которые кружили, как акулы. Они явно были на взводе, готовые ударить любого, кто даст им повод. И все же от этой тишины веяло таким сильным нервным возбуждением, что Фрида Браун почувствовала себя слегка пьяной. Произошел побег. Все дети были рады, но никто из них не хотел этого показывать. Была ли рада она? Фрида не была в этом уверена. Часть ее была, но…

Эйвери сидел рядом с ней, закапывая свои два хот-дога в печеные бобы, а затем выкапывая их. То предавал их земле, то эксгумировал. Фрида не была такой умной, как Люк Эллис, но она была достаточно умна и знала, что такое погребение и эксгумация. Но она не знала, что произойдет, если Люк расскажет о том, что здесь происходит, кому-то, кто ему поверит. В частности, что будет с ними. Будут ли они освобождены? Отправят ли их домой к родителям? Она была уверена, что это именно то, во что хотели верить эти дети — отсюда и это возбуждение, — но Фрида сомневалась. Ей было всего четырнадцать, но она уже была закоренелым циником. Ее мультяшные персонажи улыбались; она же улыбалась крайне редко. Кроме того, она знала то, чего не знали остальные: Эйвери отвели в кабинет Миссис Сигсби, и там он, несомненно, выложил все начистоту.

А это означало, что Люк никуда не денется.

— Ты будешь есть эту гадость или просто с ней играть?

Эйвери отодвинул тарелку и встал. С тех пор как он вернулся из кабинета Миссис Сигсби, он выглядел как мальчишка, увидевший привидение.

— В меню есть яблочный пирог А-ля мод и шоколадный пудинг на десерт, — сказала Фрида. — И здесь не дом — мой, во всяком случае, — где ты должен съесть все, что лежит у тебя на тарелке.

— Я не голоден, — сказал Эйвери и вышел из кафешки.

Но через два часа, после того как детей разогнали по комнатам (комната отдыха и столовая сегодня вечером были объявлены закрытыми, а дверь на площадку была заперта), он зашел в комнату Фриды в пижаме, сказал, что голоден, и спросил, нет ли у нее жетонов.

— Ты что, шутишь? — Спросила Фрида. — Я все оприходовала. — На самом деле у нее было три, но она не хотела отдавать их Эйвери. Он ей нравился, но не настолько.

— Уф. О'кей.

— Ложись спать. Ты не будешь чувствовать голод, пока будешь спать, а когда проснешься, уже будет завтрак.

— Можно я с тобой буду спать, Фрида? Пока Люк не объявится?

— Ты должен быть в своей комнате. Из-за тебя у нас могут быть неприятности.

— Я не могу заснуть в одиночестве. Они причинили мне боль. Они устроили мне лектрический шок. Что если они вернутся и причинят мне еще большую боль? Они могут, если узнают…

— Что?

— Ничего.

Она задумалась. На самом деле она много о чем думала. В этом она была ас, Фрида Браун из Спрингфилда, штат Миссури.