Не теряя больше времени попусту, двинулись вперед. Человек старался не отставать, полностью доверяя своему четвероногому проводнику. Стояла солнечная и безветренная погода. Снег искрился и переливался всеми цветами радуги, слепя глаза и радуя душу. От легкого морозца он поскрипывал под ногами и тоже, как мог, радовался погожему зимнему дню. Лес на глазах оживал после затянувшейся непогоды. Шустрая белка, как всегда, туда-сюда сновала по огромной сосне, занимаясь делами, совершенно не терпящими отлагательства. Лисица, зазевавшись, подпустила человека слишком близко, а заметив дядю Федора, да еще в таком необычном сопровождении, стремглав, бросилась наутек с только что пойманной мышью в зубах. Поляну пересекал сосем свежий заячий след. Огромный лось, стоя на скалах, сверху вниз созерцал странную процессию. Волка он не боялся, а с людьми знаком и вовсе не был, и потому, уходить не спешил. Высоко в небе кружилась большая птица. Жизнь постепенно просыпалась и проявляла себя так, как могла это сделать в это совсем не уютное для нее время года. И даже горы, казалось, жили своей, особенной, понятной только им самим жизнью, даря всему живому тот заряд живительной энергии, который, возможно, поможет пережить обитателям леса долгую и суровую зиму. Простирающиеся, насколько хватало глаз, хребты, манили и звали к себе. Вчерашние проблемы казались смешными, а дела мелкими и никчемными. Горы заставляли задуматься о вечном. Хотелось, наконец-то, понять истинный смысл жизни и цель нашего прихода на землю, – до неприличия прекрасную и в то же время до безумия жестокую и злую красавицу. Но не каждому дано услышать голос гор. Это доступно лишь избранным. Возможно, кому-то из них они и поведают свои тайны, раскроют секреты. Возможно, что и раскроют, а возможно, просто погубят. Услышать этот голос нелегко. На это уйдет целая жизнь, если только ее будет достаточно.

Глава 3

В девять часов утра Вадим, по обыкновению, сидел в своем рабочем кабинете и разбирал какие-то бумаги. Дела в последнее время не клеились, и мужчина немного нервничал.

«Ты посмотри-ка, какие все грамотные стали. Ну, уж я научу вас уму-разуму, будьте спокойны», – зло шипел он себе под нос. Отшвырнув лежащую рядом пачку квитанций в сторону, сидящий раскурил сигарету и крикнул секретарше:

– Женечка, сделай мне чашечку кофе, пожалуйста.

– Минуточку, я сейчас, Вадим Валерьевич, – сразу же пропела в ответ миловидная девушка. А через минуту, войдя в кабинет своего начальника уже с чашкой горячего кофе в руках, вновь заговорила с ним:

– Вадим Валерьевич, к Вам там человек какой-то пришел. Говорит, что Вы ждете его. Фамилию не сказал, а зовут Павел. Она поставила кофе на стол.

– Пусть заходит, – негромко произнёс сидящий и откинулся на спинку кресла, тупо глядя перед собой на стол.

В кабинет вошел человек лет тридцати-тридцати пяти. Лицо его было гладко выбрито. Старательно начищенные ботинки и свежая стрелка на брюках говорили о том, что вошедший аккуратен, тщательно следит за своей внешностью и, кроме всего прочего, предстоящая встреча для него чрезвычайно важна. Но одновременно с внешним блеском во всем облике незнакомца угадывалась какая-то скрытая усталость, которая накапливалась в нем, наверное, уже не один день. В холеном лице опытный глаз безошибочно смог бы определить, что душу гостя грызет спрятавшаяся далеко внутри страшная тайна, о которой он никогда и никому не сможет рассказать до самой смерти. Она не даст ему покоя ни днем, ни ночью, заставляя постоянно раскаиваться в содеянном ранее, будет давить до тех пор, пока бьется его сердце, а возможно, и после того. И от этого становилось страшно даже постороннему.