Читаем Инфошок полностью

Тшулк по сдл вопи фндул фдцф пойпуытпв,

Утлкд войр з под. Лсдкф вейнхф сдфлглсксгд

Слдкжф? Уогих спапапа слгихд. Ччч! Ччч!

– Вам никогда не приходилось читать Борхеса[6]? – раздался голос у него за спиной.

Резко обернувшись, Нэтч оказался лицом к лицу с Маргарет Суриной.

Дочь Маркуса Сурины немного постарела по сравнению с фотографией неизвестного фотографа, которую на днях выудил для Нэтча «Сборщик информации». Нэтчу захотелось узнать, почему Маргарет не потрудилась воспользоваться био-логикой, чтобы разгладить морщины на лбу, расправить сгорбленные плечи, скрыть седину, изрядно тронувшую ее когда-то черные как смоль волосы. Лишь ее глаза оставались ясными и проницательными, словно им предстояло продолжать ярко светиться долгое время после того, как остальная плоть увянет.

– Борхеса? – спросил Нэтч.

– Хорхе Луиса Борхеса, – подтвердила Маргарет. – Эта библиотека – его творение.

Это имя для Нэтча ничего не значило, и запрос в справочник Мем-Кооператива не дал никаких результатов.

– Никогда о таком не слышал, – признался Нэтч. – Он программист?

На лицо Маргарет словно с большой высоты спустилась улыбка.

– Он был писателем. Древний, живший еще до Восстания автоматов. Он написал о бесконечной библиотеке с книгами, содержащими все возможные сочетания слов и букв. И вы сейчас прочитали лишь одну из бесчисленных перестановок. – У нее была режущая слух привычка отчетливо выговаривать каждый слог каждого слова, даже те, которые обыкновенно проглатывались или присоединялись к соседней фонеме. «Все возмож-ные соче-та-ния слов и букв. Бес-чис-лен-ных пере-ста-новок».

Раздраженно покачав головой, Нэтч захлопнул книгу. Он любил разгадывать интеллектуальные головоломки, однако терпеть не мог людей искусства.

– Так зачем мы здесь?

– Это новшество, которое мы недавно установили во всех конференц-залах комплекса Сурина, – объяснила Маргарет. – Помещение автоматически определяет настроение человека и выбирает подходящий элемент «Мнимой реальности». В нашей базе данных тысячи различных вариантов виртуальной обстановки для любой ситуации. В конце концов, это ведь музей. – «Вирту-аль-ной обста-нов-ки для лю-бой ситу-а-ции».

Перевесившись через перила, Нэтч увидел только бесконечные лестницы и платформы.

– Я не думал о библиотеке, – презрительно фыркнул он.

Маргарет игриво улыбнулась, словно приглашая его разделить какую-то остроумную шутку.

– О, это самая распространенная жалоба, – сказала она. – Многие говорят, что программа не всегда улавливает их настроения и эмоции. А программист утверждает, что человек сам не всегда отдает себе отчет в том, что происходит у него в подсознании. Лично я нахожу это весьма очаровательным и неожиданным плюсом. Однако если вы предпочитаете что-либо более традиционное… – Легким движением кисти бодхисатва отправила библиотеку в небытие, заменив ее безликим обеденным залом с угловатой мебелью.

Почувствовав, как у него в груди вскипает раздражение, Нэтч поспешно скрыл его программой «Каменное лицо 83.4б». Маргарет хочет определить пределы его терпения или же это просто очередное проявление паранойи?

– Наверное, перед тем как мы сядем за ужин, вы желаете осмотреть комплекс, – предложила бодхисатва.

Когда они дошли до конца коридора, Нэтч почувствовал, что, кроме них с Маргарет, здесь есть кто-то еще. Быстро оглянувшись назад, он обнаружил, что за ними неотступно следует верзила с огромными бицепсами и забранными в хвостик светлыми волосами.

– Атриум Центра исторической признательности Сурина, – объяснила Маргарет, когда они оказались в просторном помещении под высокими сводами. – Не знаю, была ли у вас возможность увидеть его, когда вы сюда пришли. – Помещение было заставлено непритязательными памятниками великим деятелям науки: Алоретусу Монку, Тоби Джей Уитт, Альберту Эйнштейну, Исааку Ньютону. Разумеется, в этом пантеоне видное место занимал Шелдон Сурина, как и его протеже и будущий соперник Генри Остерман. – Мы стараемся подготовить посетителей к важным экспонатам чем-то приятным взору, – продолжала бодхисатва, хотя никаких посетителей, иллюстрирующих ее слова, не было. Она указала на коридоры за каждым ученым, обозначенные в честь его главного достижения: «Зал теории относительности», «Субэфирный двор», «Гравитационный проход».

Нэтч вежливо кивнул. Глупые туристические достопримечательности комплекса Сурина его не интересовали, особенно в настоящий момент, когда он тщетно пытался разгадать тайну этого здоровенного верзилы с белым хвостиком. Человек держался в полудюжине шагов позади, как того можно было ожидать от телохранителя, и подавал притаившимся во всех закутках охранникам знаки рукой, унизанной непомерным количеством тяжелых золотых перстней. Но если это сотрудник службы безопасности, разве он не должен быть одет в стандартную зелено-голубую форму Сурины, а не в эти свободные бледно-коричневые штаны и рубашку с расстегнутым воротником?