Читаем Инферно: Марионетки полностью

В общем, идею о создании «особого параллельного мира» отложили в сторону, причём некоторые изрядно так постукивая зубами, позаботившись о препаратах против «медвежьей болезни», приступы которой и впрямь могли случиться с чувствующими более чем реальную угрозу «властителями мира». Сделанные же выводы насчёт собственной судьбы? Оставалось лишь, сцепя зубы, рано или не очень, но переселяться в один из уже имеющихся миров. Тот, в котором никак не получится стать повелителями жизни, как это было в мире изначальном… на Земле.

Но вместе с тем… Всё равно оставался страх, что достанут и начнут как следует трясти. Учиняя спрос за всё то, что они, по мнению немалой части Скользящих, творили с миром, что ещё не так давно считался единственным существующим.

Сам бывший владелец домена понимал всю иронию сложившейся ситуации. Теперь уже те, кто раньше являлся «вершителями судеб» — ну или искренне считал себя таковыми — должны были думать о том, как бы им выслужиться перед теми, кто, как они искренне считали. больше никогда не займёт в мире сколько-нибудь значимого положения. Перед людьми силы и чести, которые ставили гордость выше денег и принципы выше разного рода карьеры, положения, возможности «урвать сладкий кусок» во что бы то ни стало Теми людьми, мотивы которых он хоть и понимал, но… Сам опасался иметь с такими дело. И, как оказалось, не зря. Один из таких, как будто мимо проходя, без лишних усилий, согнал его с трона князя домена, причём сделал это не в качестве основной цели, а как побочный приятный бонус. Основной целью то был Тарганис, отомстить которому даже не за себя, а за одну из вассалов было для Провозвестника делом принципа. Принцип и честь, гордость и готовность порвать в клочья весь мир, если тот будет идти против… И таких «Хельги» в мире Лендлордов были не единицы, может даже не десятки.

«У меня были и есть такие мысли, — наконец, прервал затянувшееся молчание Поль Мерсье. — Они не исчезли даже после… Особенно после случившегося с сыном. Он мой ребёнок. Я не могу его бросить, что бы он ни натворил!»

«Тогда у вас ещё есть шанс».

«Шанс на что?»

«Договориться с Хельги. О смягчении участи сына. Не пытайтесь его подкупить обычными дарами. Он их примет, ответит „милостивым наклонением головы“, но на этом всё. Зато примёт то, что считает для себя более важным, чем просто деньги, настоящую помощь, хотя и будет понимать, ради чего вы всё это делаете».

«Для этого и нужен будешь ты, Флаэртус, — словно бросившись с обрыва в холодную воду, написал Мерсье. — Ты лучше понимаешь этот мир. Постарайся стать посредником, договорись с Хельги от моего имени, пока я сам не могу этого сделать. Не потому, что не хочу, просто пока не понимаю, что мне нужно говорить, что предлагать. Отдай тот или те остатки власти в домене, если не чувствуешь себя способным их сохранить. Или сохранить сможешь?»

«Не смогу, — не стал лукавить лишившийся Источника Силы. — Я уже вызвал войска из одного форта, чтобы сосредоточить все силы в оставшемся. Это имело смысл, если бы ваш сын… остался на свободе. Из домена всё равно пришлось бы уходить, но хоть с чем-то, в сопровождении сильного отряда. Сейчас всё изменилось. Удержаться в форте я не смогу, меня раздавят».

«Договаривайся с Хельги. Предложи ему то, что сможешь дать, и что он готов будет взять. Я компенсирую! Главное… Ты сам знаешь, чего я хочу».

«Знаю. И начну делать это прямо сейчас. Полагаю, могу выходить на связь с ваше свободное время, а в экстренных случаях — в любое?»

«Да».

«Тогда до свидания, Поль. Я приступаю к тому, за что вы готовы заплатить».

Сеанс связи со всё ещё нанимателем, но ставшим даже более зависимым от него, Флаэртуса, оказался продуктивным. Настолько, что полностью «вернувшийся из медитации», он подозвал к себе коменданта Кипящей Ярости, ифрита Раваисса, сказав тому:

— Продолжай готовить форт к обороне, будь готов принять тех, кто идёт сюда из Кипящей Ярости. Я же попробую договориться с князем Хельги Провозвестником.

— Повинуюсь, — склонился ифрит в уже совсем неглубоком, в сравнении с недавними временами, но всё-таки поклоне.

— Потеря домена ещё не означает потерю власти и силы, Раваисс, — напомнил порождению огненной стихии Флаэртус. — Мне мешал Тарганис, которого мне взвалили на плечи, пользуясь данной клятвой. Теперь я уже ничем ему не обязан, потому что сделал всё, что было возможно. Зато теперь уже мне обязаны те, кому я оказывал услугу. И должны будут заплатить. И заплатят, особенно если удастся договориться с Хельги, к которому я отправлюсь. Выберешь кошмара, двух гвардейцев и четвёрку церберов. Нельзя показаться одному. Неправильно поймут.

— Мудро, повелитель,- прошелестело пламя. — Я выберу тех, кто умеет себя показать.

Снова поклон, теперь почти такой же глубокий, как в прежние, совсем не далёкие времена.