Читаем Инферно: Марионетки полностью

Лишение власти над доменом. Шок от того, что теперь и на них, игроков, есть управа в виде не смертельного, но пленяющего души оружия. Паника нанимателя, Мерсье-старшего. Вот три фактора, которые, сложившись воедино, оказались достаточными для преодоления некоего «порога устойчивости». Результат — спонтанное Скольжение в этот мир, перенос «энергоинформационной матрицы» с исчезновением тела там, на Земле и слиянием с находящимся тут разумом и… душой. Той самой душой. наличие которой с момента первых ещё случаев Скольжения — доказанных, а не на уровне 'городских легенд — мало кем даже из законченных скептиков ставилось под сомнение.

И вот теперь, засев в форте Кипящая Ярость, будучи уже в полной мере обитателем не нового для себя мира, Флаэртус, прикрываясь необходимостью медитации и сеансом магической связи с возможным союзником — про приказ готовить форт к обороне и вызов сюда всех, готовых держать его руку, из форта Неотвратимая Кара он не позабыл, обещая многое и даже сверх того — вёл беседу с тем, на кого пусть не рассчитывал, но надеялся на продолжение взаимовыгодного сотрудничества. Только надежда, как оказалось, тот ещё «лживый дар коварного бога», как любили говорить на форуме Лендлордов некоторые особо циничные игроки просто и особенно Скользящие. Ситуация предстала в ещё более неприглядном свете, чем он, Флаэртус, того ожидал.

«…ничего нельзя поделать, месье Констаде, — даже строчки передавали интонации Мерсье-старшего, не использовавшего смайлики для более яркого их выражения. — Мой сын теперь в полной власти этого Хельги. Вы оказались правы, а я его недооценил. И его, и весь этот проклятый мир безумного магического феодализма».

«Теперь просто Флаэртус, вы же понимаете, сеньор Мерсье, — отвечал бывший владелец домена. — Старое имя осталось в прежнем мире, куда я если и вернусь, то слишком поздно. Мир уже не будет прежним. Я знаю, что многие „соскользнувшие“ хотят вернуться, но на своих условиях, меняя наш мир под свои магические представления. Они уже не могут и не хотят жить без этих новых возможностей. И это неизбежно, поверьте мне».

«Верю, Флаэртус. В этом весь ужас, что я верю. Как не верить, когда мой единственный сын и предполагаемый наследник теперь даже не в другом мире, а заточён внутри какого-то камня, словно джинн из сказки в старой лампе».

Мультимиллионер горько сетовал, осознавая, что все его миллионы ничего не смогли изменить и вряд ли способны сделать это и в будущем. И вместе с тем рассчитывающий хоть как-то поправить проигрышное для себя положение, пусть и многого лишившись. Оттого звучали иные слова, кардинально отличавшиеся по сути от тех, которыми он щедро сыпал ещё менее суток тому назад.

«Я никогда не думал, что оказавшись близко к вершине, буду зависеть от… какого-то апаша с университетским образованием и учёной степенью, презирающего всё то, что ценят нормальные, культурные, понимающие ценность достигнутого человечеством к XXI веку прогресса люди. Но я вынужден был с ним договариваться. Обещать всё, что он пожелает. А он… Он хочет столь же странного, что и совершаемые им поступки!»

«О чём вы, Мерсье?»

«Пока этому Хельги нужна только информация о происходящем в нашем мире. И больше ничего. Он не потребовал ни этих его местных денег, ни ценностей. Почему?»

«Никогда и ничего не просите не только у сильных, но особенно у слабых, зависящих от вас. Пусть они сами принесут дары, сами покажут свою значимость».

Флаэтрус очень вольно цитировал одну известную книгу — особенно среди русских, ведь именно из этой страны был родом Хельги Провозвестник. Уучитывая то, что о нём узнал Поль Мерсье и, соответственно, поделился этим со своим наёмником, этот демон в своей тяге ко всему волшебному не мог не читать её. Впрочем, вольность в цитате была оправдана, поскольку и ситуация, в которую они все вляпались, сильно отличалась от той, описанной великим писателем. Флаэртус — а теперь он даже себя старался называть только новым именем, понимая всю глубину случившихся изменений — был не чужд чтению с детства, а потом и вовсе втянулся, получая из печатного слова — теперь больше электронного, но суть вещей от этого не менялась — много полезного. И помогающего в его нелёгкой жизни. Не будь этих знаний, ему было бы куда сложнее развивать выставляемые на продажу домены по достойной цене, умея заинтересовать потенциальных покупателей как уровнем развития предлагаемого «феодального хозяйства», так и собственным красноречием, что заставляло денежные источники обращать внимание на сильные стороны и скользить взглядом и разумом мимо слабых.