Читаем Инферно полностью

Он подумал о других астронавтах и о дружбе, которая объединяла их на борту МКС, несмотря на все различия. Американцы. Русские. Итальянцы. Там, на орбите, это никогда не мешало, отчего Уланов чувствовал одновременно печаль и радость.

И наконец, он решился взглянуть вверх.

Шум не прерывался ни на секунду и сейчас стал громче. Когда С-17 прошел над ближайшими вершинами, ущелья, окружавшие Лидвилл, поймали и отразили звук. Мгновением раньше тон чуть изменился — рёв турбин сделался ниже.

Кендрикс не заметил этого. Он как раз смотрел на полковника спецназа, который стоял у последнего ряда складных стульев.

— Привет, Деймон, — непринужденно сказал Кендрикс, протягивая военному маленькую ладонь. — Ранней пташке сытный завтрак, да?

— Да и вы сегодня рано, сенатор, — ответил полковник.

Но глава службы безопасности, стоявший со стороны Уланова, прижал пальцы к наушнику микрофона и пробормотал:

— Вот черт.

Уланов обратил внимание, что несколько детишек в отутюженных костюмчиках, никак не желавших угомониться, тоже подняли головы. Один восьмилетка ткнул приятеля локтем в бок и тут же получил выговор.

— Прекрати, — одернул его учитель.

В ту же секунду солдаты на крышах зашевелились и стали оборачиваться.

— Сэр. Прошу прощения.

Глава СБ остановил Кендрикса, когда тот начал продвигаться по проходу между складных стульев.

— Сенатор? У нас тревога.

Шредер среагировал первым.

— Где?

— На аэродроме. Их самолёт. Он не заходит на посадку.

Агент по-прежнему прижимал левую ладонь к уху, слушая и одновременно отчитываясь.

Школьники снова обменялись толчками, но сейчас их учитель смотрел в другую сторону.

— Он летит к нам, — сказал агент.

Лицо Кендрикса окаменело. Он смерил Уланова долгим, пристальным взглядом и спросил:

— Вы что, пытаетесь выкрутить нам руки? Изменить условия сделки?

Уланов не ответил.

Шредер, вцепившись в его рукав, выкрикнул:

— Проклятье! Объясните, что происходит!

Однако, как Кендрикс ни вглядывался, он не обнаружил в выражении лица Уланова ни торжества, ни угрозы. Сенатор отвернулся к агенту с рацией. Шредер, склонив голову, подключился к дискуссии. Прервался он лишь затем, чтобы ткнуть пальцем в Уланова и приказать:

— Обыщите его.

Один из армейских рейнджеров прижал дуло пистолета ко лбу бывшего космонавта.

— Даже вздохнуть не смей, — сказал рейнджер, в то время как его напарник ощупывал одежду Уланова в поисках оружия или электроники. Ничего не было. Он уничтожил наладонник и мобильник две ночи назад и бросил украденный 9-миллиметровый глок в унитаз, утопив пистолет в септическом резервуаре.

— Возвращаемся в машину, — рявкнул Кендрикс.

Басовитый рёв двигателей плыл над городом, разносясь далеко впереди тихоходного самолёта. Все уставились вверх. С этим гулом смешался более высокий вой набирающего высоту реактивного истребителя, однако с того места, где стоял Уланов, оба самолёта были ещё не видны. Ряд знамен плеснул на ветру. А затем закричала женщина. Уланов пошатнулся, когда рейнджер толкнул его следом за Кендриксом и Шредером обратно на проезжую часть.

— Шевелись! Шевелись!

Агенты в штатском тоже вытащили оружие, как будто это могло что-то изменить. Как ни странно, изменило. Один из них первым добрался до машин и, пробившись через строй припаркованных вплотную друг к друг автомобилей, замахал пистолетом в сторону только что подъехавшего «ГМС Юкон».

— Вылезай! — прокричал агент.

— Это машина конгрессмена О’Нейла, — возмутился шофер, но сотрудник спецслужбы заорал в ответ:

— Мы её забираем!

Рядом с ними другие группы людей штурмовали припаркованные автомобили, крича и отталкивая друг друга. В этой сумятице Уланову всё-таки изменила выдержка.

«Пожалуйста, — мысленно взмолился он. — Ну пожалуйста».

Тщетно. Их паника передавалась ему. Он увидел, как два солдата вытаскивают на открытую площадку переносную зенитно-ракетную установку. Дети визжали, но их голоса тонули в общем гаме. Затем человеческие крики прорезал прерывистый лай безоткатных орудий, открывших огонь с крыш вокруг площади. Невидимые отсюда орудийные расчеты пытались сбить самолёт — и на какой-то миг Уланов понадеялся, что им это удастся.

* * *

Шпионаж и обман российского посла привели Кендрикса в ярость, и сенатор отбросил всякие церемонии. Через Уланова Кендрикс жестко надавил на союзников, угрожая бросить их на произвол судьбы. Поначалу он заставил их умолять. Затем смягчился и обещал не нарушать договор, согласно которому самолеты США должны были перевезти русских в индийские Гималаи. Все остальное стоило слишком дорого. Ограниченное количество боеприпасов. Ограниченные запасы еды. Лидвилл и не думал выделить им хоть одну тощую коровенку, не говоря уже о боевом нанотехе.