Ещё он размышлял о том, действительно ли сработала нановакцина. Должна была. Иначе зачем повстанцам так упорно давить на Лидвилл, тратя последние ресурсы… И если бы не иммунитет к техночуме, капитан Янг и другие изменники вряд ли скрылись бы в огромном кладбище Сакраменто, отказавшись сдаться. Или нет? Может, все они мертвы. Может, захвачены и сидят под замком в Калифорнии или в самом Лидвилле. Майор не знал. Эту информацию тщательно скрывали, потому что если она всплывет… и если это правда…

Верность разнообразных воинских частей, базирующихся вокруг Лидвилла, была основана на ресурсах города и на привычке подчиняться, но в основном на ресурсах. На всей планете не было места лучше.

Но если люди вновь смогут спуститься ниже барьера?

Нет. Слишком просто обвинить во всем Лидвилл. Даже если руководство сменится, нужно ли им менять курс? В Лидвилле оборудовали лучшие лаборатории на планете. Они должны развивать и держать под контролем вакцину. Эрнандес верил в это. И если другое нанооружие действительно существует, Лидвилл тоже должен его контролировать. Войны, идущие сейчас на остальных континентах, очень легко могут перекинуться сюда. Пригодных для обитания областей осталось слишком мало, и им нужна была центральная власть.

Ещё недавно президентский совет состоял из настоящих, демократически избранных представителей народа. Им выпал очень скверный расклад, и они сделали лучшее, на что были способны. И все же… И все же много достойных мужчин и женщин оказались на другой стороне. Джеймс Холлистер, капитан Янг, Рут Голдман и тот беженец, Кэм.

Эрнандес поёжился от холода и тут увидел одинокую темную птаху, летевшую против ветра. Он снова подумал о том, как перетасуются все эти стрелки и квадраты на карте, если появится вакцина. В последнее время в Америке было совершено слишком много зверств, и снова стать одной нацией будет нелегко. Слишком много причин для взаимной ненависти, а на других континентах остались народы, тоже жаждущие заполучить вакцину. Так что вопрос лишь в масштабах надвигающегося конфликта: кто против кого, на чьей территории и когда. Эрнандес хорошо представлял это. Во многих смыслах новое цунами будет не менее свирепым и всепожирающим, чем сама техночума, — и он понимал, что небольшие отряды, вроде его собственного, могут стать решающим фактором в гражданской войне, сдвинув чашу весов.

Франку Эрнандесу все ещё предстояло решить, на чьей он стороне.

Глава 7

Рут отвела бинокль от лица и поморщилась. По лицу под очками и маской катился пот. Их троица нашла клочок тени рядом с грузовиком «Фед Экс», но легче не стало. Грузовик все утро впитывал солнечные лучи, и теперь излучал тепло вместе со специфическим типографским душком старых посылок, медленно поджаривающихся внутри. Картон и клей. На забитом машинами шоссе было жарко как в печи. Полтора дня назад небо расчистилось — ни единой тучки. Похоже, весна уступала место лету. Вокруг царили безветрие и зной, солнце белым факелом горело в небе. Беглецы старались обходить стороной машины, выкрашенные темной краской. Рут чувствовала, как раскалены чёрные автомобили, даже сквозь перчатку и куртку. После множества таких прикосновений кожа на здоровой руке покраснела и начала болеть. Наружная сторона бедер, колени, ноги — все, что постоянно касалось машин, — пострадали почти так же.

Стараясь не обращать внимания на боль, женщина вглядывалась в ряды домов снизу от шоссе. Вряд ли она могла заметить что-то существенное, но до сих пор все складывалось из мелочей — и к тому же, к её стыду, Рут терзало нездоровое любопытство.

Больше чем в полутора километрах стальной метеорит пропахал два квартала спального района, разбрасывая во всю сторону осколки. По меньшей мере дюжина домов сгорела или обрушилась — от них остались только куски стен, перекрытий и россыпи мебели, присыпанные штукатуркой. Кое-где виднелись искореженные обломки металла. Самолёт, должно быть, приближался к точке рандеву на 65-й трассе, хотя они направлялись не туда. Они уже миновали Роклин и углублялись на северо-восток.

Это поле обломков скрывалось под вихрем насекомых. Привлеченные кровью и клочками тел, разбросанными по руинам, муравьи и мухи кишели на земле и вились в воздухе гигантскими столбами. Трое беглецов пытались обойти эту бурю, не понимая, что её вызвало, пока Ньюкам не заметил сквозь дымку фюзеляж самолёта. Самым большим уцелевшим обломком была носовая часть транспортника C-17 Globemaster III. Вероятно, это и был тот самолёт, на борту которого летел обнаруженный ими вчера солдат. C-17 рухнул почти в пятнадцати километрах от первого трупа.

«Господи Боже, Боже мой», — думала Рут, стараясь изгнать из головы эту картину.

Самолёт, рассыпающийся в воздухе. Человек, выброшенный в пустоту. Новые воронки, оставшиеся после падения других частей C-17. Даже истекая потом под курткой, Рут ощутила холодок. Неважно, что она не просила повстанцев прилетать за ней. Эти люди погибли из-за неё, и она никогда не сможет отплатить за их героизм.

Рут прикрыла глаза. Ей хотелось помолиться, но недоставало веры.