Читаем Инферно полностью

Воздуха внутри костюма хватало на четверть часа, но Рут непроизвольно сжимала кулак всякий раз, когда солдаты брались за новый баллон, несмотря на то, что вся операция отнимала не более двух минут. Она была четвертой в очереди. Рут пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать охватившего её ужаса. Она отвела взгляд от мужчин и уставилась на оранжевый осколок габаритного фонаря под ногами.

Колесо заменили раньше, чем Янг успел надеть на женщину новый комплект баллонов. Тем временем бульдозер расчистил бульвар Фолсом до 68-й улицы. Эрнандес отдал команду, и конвой проехал ещё три квартала среди мертвых остовов машин.

Эстакада № 50 возвышалась на юге непреодолимой стеной, прочерчивая ложный горизонт в промежутках между зданиями. Так близко от цели… Увы, самолёт не мог на неё сесть.

В двухстах метрах от 68-й улицы бульдозер проложил дорожку к узкой стоянке с одним-единственным автомобилем — красным «фольксвагеном-жуком». Дэнсфилд задвинул каркас машины в кусты и поставил бульдозер рядом, освобождая проезд для конвоя. За стоянкой возвышалась двухэтажная постройка в форме буквы «Г». Фасад от земли до крыши был выложен серым кирпичом, окна — светоотражающим серебристым покрытием.

Лаборатория, в которой создавался «аркос», размещалась в ближнем крыле.

…Эрнандес приказал ждать. Майор распорядился, чтобы первыми в здание вошли морпехи, но сначала поменяли баллоны всем остальным.

Рут вылезла из «джипа» и размяла ноги, прижимая лэптоп к груди. Она взглянула на зеркальную поверхность окон, не видя в них собственного отражения и не находя связи с тем, что творилось в душе. В представлении ученой последний полет «Индевора» сжался до одного мощного броска: от веры — к сомнению, от сладостного предвкушения — к ужасу действительности.

Янг поменял баллоны Дэнсфилду и Олсону, у которых индикатор уже зашкаливал за красную отметку, затем, когда остальные солдаты согласились подождать, занялся Ди-Джеем и Кэмом. Рут вновь ощутила глубокую благодарность. Такое же чувство она испытывала к спасателям на месте крушения челнока — эта сцена крепко засела в её памяти.

Солдаты прокладывали путь через город-пустыню с поразительной уверенностью.

Как жаль, что некоторым из них уготована роль врагов.

Женщина взглянула на Сойера. Уоттс и Руггиеро спустили инвалидную коляску с прицепа на землю. Альберт слабо пошевелил рукой. Рут двинулась к нему, но тут же остановилась. Её пугало собственное возбужденное состояние. Сойер легко раздражался, все утро капризничал, как ребенок. Не стоило его лишний раз дергать.

Солдаты со свежим комплектом баллонов за плечами подошли к дверям. Когда отрубилось питание, электронные замки защелкнулись, но вход для доставки грузов с другой стороны здания был открыт. Через него Фридман и Сойер выбрались на свободу. Однако, чтобы подогнать к этому входу «джип», потребовалось бы расчистить ещё одну улицу. Эрнандес решил пробить брешь прямо в стене. Во двор здания с чахлыми кустиками и галькой выходило множество больших — от пояса до потолка — окон с ударопрочными стеклами.

Лоури сделал четыре выстрела по ближайшему окну, целясь в пол, чтобы не повредить оборудование внутри помещения. Продырявленное стекло добили монтировками, аккуратно вытащив все торчащие осколки.

— Можно заходить! — передал по рации Эрнандес. Осмотр занял у него меньше минуты.

Ди-Джей выскочил вперёд, толкнув Рут в бок. Та чуть не съездила ему компьютером по башке. Сдержавшись, женщина осторожно двинулась с места, всматриваясь в усыпанную галькой дорожку под ногами. Тодд примерился к её темпу, готовый, если нужно, прийти на помощь.

Оказавшись наконец внутри здания, Рут не ощутила восторга — она чувствовала себя как в мышеловке. После яркого дневного света все казалось темным и неясным.

Администрация и кабинеты руководства, скорее всего, занимали второй этаж. Обычно лаборатории устраивали на первом — таскать тяжелое оборудование наверх не имело смысла. Значит, и вытаскивать его будет легче. Особенно через двухметровую пробоину в стене. Отряд оказался в просторном прямоугольном зале с застекленной секцией, занимавшей почти половину правой стены, — герметичной камерой. Это сооружение представляло собой лабораторию в лаборатории. Но даже главное помещение с белым кафельным полом и белыми панелями, с утопленными в потолок лампами дневного света выглядело стерильным. С левой стороны выстроились в ряд стандартные ПК с наборами зондов.

Один из мониторов в конце стойки был сброшен на пол, рядом валялся опрокинутый стул. На мгновение Рут показалось — это Эрнандес и его люди, никого не дожидаясь, принялись обыскивать зал, но она тут же поняла, что беспорядку — пятнадцать месяцев.

«Боже, сделай так, чтобы мы нашли все, что нужно», — мысленно попросила она.