Читаем Инферно полностью

Как в те времена, когда я только с ним познакомился, он заставил меня выпить подряд две чашки чая и только после этого разрешил мне говорить.

— Я хочу пойти к ней и проверить, что случилось! Плевать я хотел на её родителей и на то, что они подумают!

Дядя Боря встал и налил нам ещё по одной чашке, показывая своё отношение к моей излишне горячей тираде.

— Ты видел, с каким ружьем вчера пришёл этот парень? — спросил меня он.

— Дядя Боря! Да мне пофигу, с чем там и кто таскается по лесам!

— Ты узнал модель? — поднял он брови в ответ.

Пришлось смириться.

— Американец, дробовик… Кажется, армейский. Этот, как его… «Мосберг-500»?

— Пятьсот девяносто, балда. Пятисотые в армию не идут. Ну, хоть модель узнал… А то я уж подумал, что зря время на тебя потратил.

— Дядя Боря, да мне сейчас не до этого…

— Помнишь, мы с тобой уже на тему оружия в лесу говорили?

Я понял, что, пока он не захочет, поговорить про Иру все равно не удастся.

— Помню, — сдался я. — Ты говорил, что автомат в лесу — это бесполезная игрушка для дебилов.

— Вот именно. Наши охотнички привыкли, что из-за демона нас стороной не только демопсы обходят, но и собаки не суются… А если свора голов десять-пятнадцать? Что ты со своим автоматом делать будешь?

— Так в дробовике патронов мало. Шесть же вроде?

Дядя Боря закатил глаза, показывая, каким дураком и неучем я в конце концов вырос.

— Девять, Сережа! Девять!

— Да ладно, какая разница?

— Большая — в условиях боя. К тому же не забывай, какой эффект будет от одного выстрела дробью по скученным целям и за сколько секунд у тебя в автомате рожок опустеет…

— Ну, в принципе, согласен…

— А раз согласен, сходи-ка ты к Филину и забери у него «Мосберг».

— Зачем он мне? — удивился я. — Я по лесам дальше километра все равно не захожу. Если что, отбиться и «калаша» хватит.

— А на всякий случай. Запас карман не тянет. Заодно разузнаешь, как там и что. Если девица эта твоя в переплет какой попала, наверняка услышишь или Филин что скажет.

— А, понял! — обрадовался я, не обращая внимания на холодок в голосе дяди Бори. Он недолюбливал Иру, и это было единственное, в чем мы с ним не сходились во мнениях. Откуда ему знать, какая она!

— Ты, Сережа, ровно малое дитя иногда…

Я решительно встал, чтобы скрыть смущение:

— Все, дядя Боря, пойду. Спасибо тебе.

— Ты поосторожнее там, понял?

Я вышел из подъезда и медленно пошёл в сторону площади. Торопиться некуда. Все равно Филин и его люди появятся в мэрии не раньше чем через час. Я любил иногда посидеть на лавочке перед крыльцом. Фасад здания почти не пострадал, и, если не обращать внимания на старые рябинки, засохшие после Второй Кары, можно представить, будто вернулся в детство. Мы с мамой часто сидели тут, когда приезжали в город на рынок или в универмаг перед началом занятий в школе. После нашей деревни, заросшей навозом по самые крыши, этот каменный дом с колоннами мне, пацану, казался чудом архитектуры.

Но сегодня посидеть не получилось. Что-то произошло в городе вечером или ночью. Я это понял сразу, едва увидел несколько охотников, стоящих с оружием перед крыльцом. На обычный инструктаж перед патрулированием или походом в лес это никак не тянуло — ни привычного ржанья, ни разухабистых выкриков. Они выглядели скорее встревоженными чем-то.

Я похолодел от дурных предчувствий.

Ира!

Значит, её всё-таки схватили вчера! А то, что не горел свет в квартире родителей — так просто ещё не хватились к тому времени. И теперь в городе назревает заваруха. С одной стороны, поймали нарушителя комендантского часа и от этого всем хорошо — очередная жертва без жребия. С другой — Филин очень не любит подставлять своих людей или давать их в обиду. Да, он самодур и сам может сгнобить человека ни за что. Но за него потому и держатся, что, пока ты в команде, можешь быть уверен — в обиду не даст. А Ирин отец — его человек, пусть и мелкая сошка.

Когда я подошёл, охотники примолкли и посторонились. Я кивнул всем разом, но мне никто не ответил. Молча и настороженно смотрели исподлобья. Если бы не был уверен, что о наших отношениях никто не знает, я бы заподозрил, что охотники думают о третьей проблеме, которая возникла у Филина и у них. И эта проблема — я. Надеюсь, ни Филин, ни кто из его людей не надеется, что я отдам им Иру? Да я скорее самого Филина на завод оттащу…

Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через пять ступеней разом.

В кабинете Филина, когда я подошёл, двери были открыты настежь, и ещё в коридоре слышен гул от возбужденных голосов. Я даже чуть притормозил, надеясь услышать, о чем спор, но меня тоже услышали — один из охотников, охрана Филина, выглянул в коридор, и мне пришлось идти прямиком в кабинет.

Кроме Филина тут были всего два человека. Обычный его советчик в последнее время отец Слава и начальник охотников Иван Тюрин — бывший фээсбэшник, невысокий подтянутый мужик с жиденькими усами. Он мне, в общем, нравился — молчаливый и несуетливый и своё дело знает.

— Здравствуйте.

Как я ни старался, а голос прозвучал неестественно, со скрипом. Трое мужчин молча смотрели на меня, словно не понимая, что я тут делаю.