Читаем Инферно полностью

От моего дома до леса рукой подать. Три жилых квартала, потом территория швейной фабрики, умершей своей смертью ещё до Первой Кары, и через вывороченную огромным гранитным валуном панель бетонного забора я нырнул под широкую лапу огромной ели. Это моя личная охотничья делянка. Рядом с заводом никто не гуляет в лесу и уж тем более не охотится. Я хожу сюда как в кладовку или к холодильнику. Даже тропинку протоптал — от большой ели, мимо которой только что прошел, сначала сотня метров вперёд, а потом по широкому, метров триста, радиусу, кругом — возвращаюсь к началу петли.

Рядом с тропинкой через пару десятков метров друг от друга у меня выставлены петли. Подхожу к первой. Эта самая счастливая — за десять лет ещё не было случая, чтобы сюда не попался заяц. Вот и сегодня вижу серого ушастого зверя. Он ещё живой — петля перетянула ему не шею, а грудь. Моя вина: наверное, чуть ниже, чем нужно, поставил ловушку. Я придавил зайца ладонью левой руки и нащупал под курткой нож. Матовая сталь тускло блеснула, и голова зайца упала в траву. Я кладу зайца и голову в проволочную корзиночку, которую нашёл в единственном в городе супермаркете — его разрушило двумя точными попаданиями ещё в Первую Кару, но кое-что осталось. Корзинка была удобна тем, что кровь с тушек свободно стекала, а проволоку потом просто мыть — сполоснул водой с тряпочкой, и все. Главное, чтобы не засохла.

Беру корзинку в левую руку, а нож держу в правой. Каждый раз вытирать его от крови, чтобы засунуть обратно в ножны, не будешь.

Когда я вернулся к началу круга, корзинка была полная, да ещё трёх зайцев пришлось тащить в руке за задние лапы. Никак не могу понять, как зайцы жрут эту гадость — трава такая неестественно яркая и несъедобная на вид…

Чуть в стороне от тропинки есть небольшая полянка, на которой у меня своя маленькая фабрика. Тут я устроил коптильню. Самую примитивную, как на случайно увиденном рисунке в журнале «Рыбак-охотник» за две тысячи одиннадцатый год.

С одной стороны, на небольшом холмике, стоит двухсотлитровая бочка без крышки и дна. Я её чуть прикопал и обложил вокруг дерном. К бочке подходит снизу трехметровая асбестовая труба-тридцатка. Я её в одном доме снял из стояка вентиляции. Труба от бочки выходит в нору, выкопанную в земле, — это очаг, который можно закрыть специально приспособленной для этой цели заслонкой из куска толстой жести.

Я поставил корзинку на землю и бросил рядом зайцев, которых держал в руке.

Подхожу к бочке и снимаю ещё один лист железа, который придавливает к решетке два старых мешка — они нужны, чтобы коптильня «дышала». Под мешками решетка из толстой арматуры. К ней крепятся крюки, на которые я подвешиваю тушки зайцев.

Позавчера я заложил очередную партию, сегодня мясо уже готово — полукопченое, полувяленое. Как раз то, что нужно в наших условиях, — может храниться в тепле неделю, а то и две. Из такого очень вкусный суп получается, а если просто мяса хочется, то нужно на следующий же день забирать — тогда оно сочное и мягкое. Ира такое очень любит — редко ест, только у меня.

Я вытаскиваю решетку, стараясь не задеть болтающимися тушками закопченные стенки бочки, и кладу все вместе на траву. Вытряхиваю из корзинки только что пойманных зайцев и выстилаю дно принесенным с собой целлофаном. Копченые зайцы уменьшаются в размерах, и вся партия помещается в корзинке.

Через полчаса я закончил свежевать зайцев и подвесил десяток тушек на решетку в бочке. Быстро развел костер сложенными рядом с очагом дровами и улегся на траву, ожидая, пока костер не прогорит до углей. Облака еле ползли по небу. Если долго смотреть, то кажется, что ещё чуть-чуть, и они оцарапаются о верхушки елей… Через полчаса засыпал очаг еловой хвоей и закрыл нору крышкой.

Все. Отошел чуть в сторону и прислоненной к стволу кривой ели саперной лопаткой выкопал ямку и бросил туда заячьи головы, внутренности и шкурки. Закрыл все это куском дерна и поставил лопатку на место. Все, сюда теперь приду через два дня.

Оставшееся до вечера время провалялся на кровати у себя дома — читал «Мартин Иден» Джека Лондона. В соседнем подъезде нашёл квартиру, где было полно книг, и неожиданно для себя пристрастился к чтению. Удивительно, но, как ни тяжела была судьба вымышленных героев, я им завидовал — они жили нормальной человеческой жизнью. Надо ли говорить, что я никогда не читаю фантастику и мистику? Истории про вампиров и прочую нечисть вызывают у меня истерический смех, а вымышленные миры кажутся бледными и скучными по сравнению с серо-зелёной дождливой реальностью за окном.

Около восьми вечера я отложил книгу и оделся в свою парадно-выходную одежду: почти новые джинсы и приличного вида серый свитер из тонкой шерсти. Самое главное их достоинство — это то, что они мне как раз по фигуре, а в наши времена с этим проблемы у всех. Все одеваются в то, что найдут в развалинах магазинов. И с каждым годом с одеждой все больше проблем, так что теперь горожане ищут вещи в основном в уцелевших квартирах, довольствуясь одеждой с чужого плеча.