— Ты чего здесь забыл? — заволновался я, отрываясь от Габиума.

— Выглядишь так себе. — Поллукс оценивающе обвел меня глазами. — Только не делись со мной своими приключениями, хорошо? Я здесь по поводу Зеленого мора, который так тревожит ваши несчастные приземленные души. Вам ведь нужна помощь?

Сердце замерло, я взволнованно затряс головой:

— Обливион тебя поглоти, разумеется!

— Вот только не надо мне тут Обливиона.

— Мы же можем обсудить это на Терре? Чтобы и остальные услышали?

— Нет, сам передашь. Пока вы эту дрянь не выведете, я к вам ни ногой. Но я кое-что раскопал. Понимаешь ли, вы в такой непроглядной темени, что не позавидуешь. Звезды и дэлары не станут рисковать и искать варианты. А я — да.

— Ты же всегда говорил, что ненавидишь Терру.

— Да, мерзейшая планета! Но у меня там из-за Антареса отделение, знаешь, сколько нервных затрат потребуется на постройку нового? Плюс переправить все товары в другое место за короткий срок. К тому же я…

— Альтруист, — устало буркнул я. — Да-да. Ты собираешься рассказать, что нам делать?

— Не только рассказать, мелкий, но и показать. Ты даже не представляешь, как удивительно много ты будешь мне за это должен, но, думаю, оно того стоит, верно? Спасение-то целой планеты. — С этими словами он указал на одно из зеркал. — Прошу.

И не став ждать меня, отправился первым. Я же колебался.

— Не бойся, — подбодрил Габиум, кутаясь в платок. — Мастер к тебе благосклонен.

Кивнув, я последовал за Поллуксом прямо в свое отражение.

Глава XXVI

То, что нам не одолеть

Стефан до сих пор так и не понял, на кой черт Коул попросил его приглядывать за Рамоной. К тому же вместе с такой сомнительной личностью, как Паскаль. Протекторша не была узницей, но тем не менее они составляли ее личный эскорт. Видимо, чисто на всякий случай.

— Ого, я и не знала, что вы тут настолько с Антаресом в отрыв ушли! — восхищалась Рамона, идя между протекторами по коридору Соларума. — Эх, жаль, не смогла поучаствовать, я тогда в Непале находилась.

— Да, твои силы нам бы пригодились, — отметил Скорпион.

— Хорошо, что здесь было кому геройствовать. Звезды, Паскаль, ты был тощей селедкой, а теперь так вымахал! И шрамы тебе очень идут. Еще и людей теперь вперед ведешь, так разобрался с тем кризисом!

Стеф лишь закатил глаза. Он устал отмечать серпантин неточностей в рассказе Паскаля, особенно там, где протектор пытался выставить себя как освободителя и ярого защитника Света. Скорпион постеснялся вспомнить, что чуть не обнулил и не угробил целый осколок Антареса, потому как из-за ненависти к Тьме снизил свой интеллект до уровня репки.

Тут Рамона обернулась к Стефу:

— Вы все так поменялись. Те, кто дожил. Стефано, тебя я вообще лишь пару раз видела, что с тобой случилось? Такой скромный был, милый. Теперь совсем угрюмый.

— Жизнь произошла, — буркнул он. — Как и со всеми нами.

— О, разумеется. Дан вообще… — Она смущенно почесала затылок. — Не думала, что мое отсутствие так на него повлияет.

— Волк много принимает на личный счет, — фыркнул Скорпион, сворачивая к Манипуляционной. — Думает, что Вселенная вокруг него одного вертится. Не бери в голову.

— Он даже все отделы покинул. — Рамона неприязненно поморщилась, будто бы Дан предал все ее мечты и надежды. — Был в техотделе, в отделе связей, в Манипуляционной… Эти места при нем становились лучше! И все. Закапывает талант.

Стефан, по правде, и сам думал об этом. Дан был занозой в заднице, но не дурак. Далеко не дурак. Настолько далеко, что даже Армии стояли ближе к перемирию, чем он к глупости. Перепрыгивая из отдела в отдел, он повышал их эффективность своими идеями и свежим взглядом. Стеф не застал те времена, но по различным слухам мог предположить, что тогда у Дана имелось больше… интереса, что ли. Инициативы. К работе и общему делу. Он же вообще раньше был более спокойным и менее надоедливым, не лез в чужие дела — в последнее Стефан уже верил с трудом. Но все же Водолей застал того Дана, лишь немного. Того, который существовал до смерти Маркуса-Ориона, а вот после — Волку все словно бы наскучило, и он покинул Манипуляционную, где тогда служил, настолько сомнительным методом, что оскорбился даже Тисус (хотя Дан там до сих пор значился по документам, но не по факту). Тогда же у него начался этот странный веселый период с поиском приключений и непрекращаемых попыток влезть в чужие жизни, который Стефан нарек «кризисом трехсотлетнего возраста».

— Да, он неженка, — подтвердил Стеф и хмыкнул. — Фигово ты его воспитала.

— И не говори, Дан с самого начала был не сахар! Так билась с ним, ох. Самое обидное, что он даже не смог дотянуть до зодиакального созвездия, датой рождения идеально подходил под пустующее место Близнецов. Так нет! Все потому что ленился, не раскрыл собственного потенциала, как бы я ни пыталась.

Стеф слегка похолодел, вспомнив рассказы Дана о тех зверских испытаниях, на которые его толкала Рамона ради высвобождения бóльших сил.