Читаем Индивидуум полностью

— Я не дойду, — прошипел я сквозь зубы, давясь от боли в суставах и где-то в районе желудка.

— Ну конечно, не дойдешь, малой, ты был мертв какое-то время, — хмыкнул он, продолжая упорно волочь меня вперед. — С оболочкой после смерти ничего хорошего не происходит, а с мозгом особенно, но у тебя и так его мало, так что не беспокойся. Впрочем, меня затем и наняли, чтобы возиться с тобой. Так что ты там видел?

Пока он с удивительной легкостью тащил мою тушу обратно к ладье, я как в тумане рассказал ему обрывки. Мне показалось, будет правильным не упоминать про Черно-Белых и Смерть. Свое счастливое всплытие обратно я объяснил ему сильной волей и смекалкой. А вот что касается чудища…

— Как думаешь, что это могло быть?

Габиум задумчиво запрокинул голову к далеким сводам арок.

— Я мало знаю о Параорбисе, хотя раньше работа моя и была с ним частично связана. А мир Эквилибриса — он, знаешь, непредсказуемый? Про тварей в Параорбисе никогда не слышал. Он же всего лишь перевалочный пункт между жизнью и смертью. Так что кто знает, какая дрянь там могла застрять.

— То есть потеряться там может все, у чего есть душа? И ее образы будут отражены в Параорбисе?

Мысли взволнованно забегали в голове. Ранее я видел в Параорбисе Грея, а теперь и ужасный, разросшийся кусок его души. Райзенклайн и Обервеза говорили, что там сталкиваются связанные друг с другом сознания. Все указывало на то, что Грей, что бы с ним сейчас ни происходило, тоже там застрял. И при этом оставался здесь, живой.

Мне требовалось подумать насчет этого плотнее сразу по возвращении на Землю. А пока меня скинули на кушетку, так грубо, что по позвоночнику словно заряд тока прошел. Пока я шипел и ругался, Габиум крикнул что-то штурману, и уже вскоре мы скользили прочь от Храма Силентиума.

Я все приходил в себя, Габиум гулял по палубе, перемещался и перепрыгивал с места на место, словно никак не мог выбрать, где же удобнее. Или у него было слишком много энергии. В конце концов через полчаса он упер ногу в низкий борт и так замер со скрещенными руками, созерцая проносящиеся виды.

— Обервеза сказала, что ты опальный Рыцарь Тишины, — выдохнул я, держась за гудящий бок. — Почему?

— М‐м? — протянул он, оглянувшись. — Потому что я вне милости и ушел. Очевидно же.

— Почему? И кто такие Рыцари Тишины?

— Любопытство до добра не доводит, малой.

— Но ты и сам такой.

— Я хитрый и находчивый. Так что я исключение.

Он глубоко вздохнул.

— Но ты мне нравишься. Я тебе не очень доверяю, но вряд ли детали, которыми я могу поделиться, как-то на мне отразятся. На тебе — тем более.

Габиум оторвался от своего места и подошел ближе, пребывая в глубоких раздумьях.

— Рыцари Тишины — один из великих орденов, существующих в обеих Армиях. Служба в них пожизненная. Закрытые элитные сообщества, если тебе так понятнее. Входящие в него воины навсегда отдают свою душу во служение Вселенной. Во всех смыслах. Туда могут вступить лишь сильные и умные, так что у меня неплохие рекомендации. Иначе бы погиб еще на посвящении.

— И зачем ты подался в такую службу? — поразился я.

— Кто-то вступает ради почестей, другие — ради силы. Кто-то — ради знаний. А у меня были свои мотивы, оставим их вне контекста. Рыцари Тишины подконтрольны культам Смерти, Зла и Добра. Больше никому, даже Магистратам. Они были отсечены от приказов самой верхушки еще в стародавние времена указом Верховной Оледонии Белой Искры ат Прима.

— Почему?

— Чтобы в самом критическом случае иметь управу даже на Магистрат, конечно же, — довольно улыбнулся он, отчего я похолодел. — Знаешь ведь про одиннадцатый закон Вселенной?

— Губя чужие души, наносишь вред своей.

Габиум кивнул и уцепился за один из тросов.

— Именно. Марать души убийством никому не хочется. Нет, убить темного — благое дело. А что насчет светлых? Вот тут сложнее.

— Этим вы и занимались? — Я изумленно вытянулся. — Рыцари Тишины — убийцы?

— Около того. Знаешь, не все души хорошие. Есть злые, есть жестокие. Есть даже глупые! И они тянут Свет на дно. Нарушают законы Вселенной, убивают, не подчиняются Армии. Не хотят быть частью отлаженного механизма. И тогда приходят Рыцари Тишины, с которых указом Анимериума и Магистрата снято бремя одиннадцатого закона.

— Но как вы можете решать, кто достоин смерти? Кто вообще вправе на такое?

Ладья дрогнула. Мы снова оказались у транзитного узла. Габиум красноречиво вскинул брови.

— Это история как-нибудь на другой раз.

Он помог мне выбраться. Идти стало легче, но поддержка все еще требовалась, потому я цеплялся за плечо Габиума и ковылял к входу, стараясь не глядеть за край светового моста. Уже успокаивал себя мыслями о Соларуме, друзьях и Саре. Но они мгновенно испарились, стоило зайти внутрь корпуса.

В центре залы, меж зеркал, стоял Поллукс в темных, плотно застегнутых одеждах. Звезда, сложив руки за спиной, оглянулся на нас.

— Да вы не торопились, — проворчал он.

— Все прошло успешно, если вам интересно, — оповестил Габиум.

— Это, конечно, чудесно, но не очень. Хорошо, что часть сделки с моей стороны выполнена! Не люблю плохую репутацию.