Я подхватил протекторшу. Она весила буквально ничего. Только растворяющееся тело. Я бежал не оглядываясь, но чувствовал напряжение за спиной и слышал пробирающий утробный вой существа. Нити указывали верный путь, но тропа оглушительно трещала, раскалываясь на части. Гул позади становился все громче, а я не останавливался, понимая, что в этот раз за мной действительно гонится сама смерть.

Треснула предпоследняя нить.

Я ворвался в зеркальный лабиринт, пронесся меж образов прошлого: поиски Сары, разговоры с Луной, преображения в звезду, встреча с Антаресом, долгие дни на охоте. Ничего из этого сейчас не имело смысла. Я молился лишь о том, чтобы вовремя добраться до места.

Нужное зеркало уже сияло впереди. Туда вела последняя нить.

Серый плотный туман подкрался со спины, захлестнув нас и все вокруг.

— Просыпайся, — яростно зашептал я протекторше. — Сара, это важно!

Она с трудом разомкнула глаза.

— Макс?..

— Да! Скорее иди туда!

Сара уронила голову набок и тяжело перевела взгляд на гладкую светящуюся поверхность.

— Транзит?..

— Что-то вроде. Давай же.

Я поставил ее на ноги и слегка подтолкнул, уже с трудом различая свои руки в тумане. Сара благополучно прошла сквозь барьер.

Треск.

Стоило мне сделать шаг, как я подавился от боли, первой за пребывание в Параорбисе. Все померкло. Даже зеркало исчезло, вихри тумана зажали меня в тиски. Будто что-то отдирали заживо. Я поперхнулся и с ужасом уставился в пустоту.

В голове — полнейший вакуум.

— Нет… нет, нет-нет-нет-нет… — в полнейшем ужасе затараторил я в отчаянии, пытаясь найти хоть что-то от своей души. — Нет!

Но осталась лишь удушающая серость. Меня пробила дрожь, и я схватился за голову.

Я не успел.

Я умер.

Действительно и по правде. Умер.

Глава XXV

Да наступит смертный час

Я судорожно вбирал в себя воздух, так сильно, словно хотел взорваться от его переизбытка. Мне нельзя умирать!

Но так оно и было.

— И каково это? — вдруг раздалось сбоку.

Черно-Белые, естественно, кому же еще быть здесь. Взирали на меня с мерзкой радостью, от которой становилось тошно, пока окружающий мир погружался в серость.

— Холодно? — спросил один.

— Пусто? — уточнил другой.

— Ты видишь свет в конце тоннеля?

— Заткнитесь! — закричал я, дернувшись к ним.

Они одновременно вздохнули, кивая.

— И это после того, как мы тебе помогли?

— После того как Сара вернулась к жизни?

— Ты же этого хотел. Это была твоя главная цель.

— А не выжить самому.

— Верните меня, — дрожащим от ярости и отчаяния голосом сказал я.

Правый прищурился:

— Интересная просьба.

— Вы же можете. — Я сжал кулаки. — Обливион вас поглоти, вы на это способны.

— Ты так уверен?

— Ты так хорошо о нас думаешь?

— Нам приятно! — воскликнули они вдвоем.

— Интересно, и зачем нам это делать?

Я чертыхнулся:

— Потому что у вас есть на меня планы! Вы сами говорили об этом!

— Может быть, может быть, — отозвался Левый. — Но, видишь ли, может быть, планы у нас на тебя и имелись, но…

— Судьба распорядилась вот так, — заявил Правый, натянув на себя поганую улыбку. — Несправедливо, неприятно, неправильно. Но смерть — она ведь всегда такая, понимаешь?

— И пускай мы много на что способны, но здесь, как бы выразиться, не наша территория.

— Не наша власть.

— Не наши законы.

— Не наша правда.

Внезапно дым, вплотную обступивший нас, дрогнул и резко подался назад. Отовсюду разнесся голос:

— Это моя территория.

Черно-Белые засмеялись, прямо как дети. А из дыма показалась объемная, но бесформенная тень, сбрасывавшая с себя слои пара.

— Уходите. Сейчас же, — строго сказала она им. Мощный голос резонировал в пространстве. — Вы здесь не властны.

— Но наше место рядом с любой душой, — усмехнулись Черно-Белые, взмахнув руками.

— Потому твое замечание не совсем справедливое, Райзенклайн.

Силуэт забурлил, агрессивно и внушительно. Разросся до невиданных высот.

— Прочь.

Черно-Белые фыркнули:

— Вечно нам никто не рад. То Гортрас…

— То Ктон…

— То Райзенклайн…

— Мы чувствуем себя обделенными!