Пол уходил вниз, ледяная жидкость казалась слегка газообразной и в то же время липкой. Я погружался ниже, оглядывался на адептов и видел исключительно их спокойные сияющие глаза. Ноги уже едва касались пола, пока не оторвались от него совсем. Я заглянул под жидкость и тут же потрясенно вынырнул обратно.

Нет!

Нити отяжелели, как железобетонные плиты, и дернули вниз.

Глава XXIV

Лестница в небо

Вода сомкнулась над головой. Внизу простиралось космическое пространство. Лишь раз мне удалось всплыть обратно и краем глаза увидеть зал храма, но тело камнем шло на дно.

Я медленно тонул в полной невесомости, пораженно глядя в недра вечной черноты. А она смотрела на меня в ответ сотнями звездных глаз и разводами ярких туманностей. Падение в никуда, с задержанным от трепета дыханием. Ни вкусов, ни запахов, ни звуков. Только холод и стук крови в ушах.

Совсем один на всю бесконечность.

Что-то исказило звездный свет. Напоминало волны. Я следил за ними, а затем неуклюже повернулся как мог. И тогда темнота бесшумно разверзлась, исступленно уставившись на меня гигантским фиолетовым глазом. Так я и завис, совсем крохотный, перед ним. Перед взглядом самого мира. Маленькая соринка. А глаз требовательно взирал, будто ждал ответа на вопрос настолько простой, что озвучивать его не было смысла. Зрачок резко сузился, и сердце мое заколотилось быстрее. Вокруг начали открываться новые глаза — меньше первого, но все еще огромные.

Глаз медленно поплыл ко мне, и тогда в черни его зрачка я увидел собственное отражение: правильное, полузвездное и слегка зашуганное. Грань приближалась. Под ее гул я на всякий случай зажмурился и отгородился руками. Кожу обдало жаром, гравитация потянула вниз, наконец вернув органы в привычное положение.

Подошвы сапог коснулись земли. Вокруг простиралась моя душа из камня и зеркальных коридоров. Возле стен росли небольшие кусты травы, под ногами хрустела галька, а небо отражало всю цветастость космоса.

Как обычно, я чувствовал себя здесь потерянно, не в силах добраться до Центра. Вглядывался в бесконечные зеркальные коридоры, брел мимо собственных образов — правильных и неправильных, в итоге запутавшись, кто из них кто.

Человек или полукровка?

Ответа не было до сих пор. В гранях отражений мелькали и другие. Протекторы, друзья, мама и, естественно, он. Антарес. Красный призрак, оценивающе взиравший на меня серебряными глазами. Как всегда, безмолвный.

Я отвернулся от него и только тогда увидел, что по небосводу растеклись белые пятна. Прямо передо мной появилась дорога из света — прямая, местами расколотая и плоская, уводящая ввысь. Один путь из тысячи.

Сара была там. Я в этом не сомневался.

И тут совсем рядом раздалось:

— Надо же…

— Он добрался!

Синхронные смешки.

— И все же любопытно посмотреть, как он справится с грядущим.

— В конце концов, от этого зависит все.

Смех сотряс воздух, рассыпая его, будто разрушенный песочный замок. Единственное, что осталось цельным, — две пары глаз. Две черно-белые пары любопытных глаз, глядящие из зеркального коридора. У меня скрутило желудок. Я не видел их со времен возвращения Антареса на небеса.

Они резко переместились, и я оторопело уставился на Черно-Белых, стоящих в начале светящейся дороги.

— Вы-то за каким чертом здесь оказались? — прямо спросил я.

Те переглянулись.

— Он так и не понял, — улыбнулся Левый.

— Значит, пусть гадает дальше, — пожал плечами Правый.

Затем они повернулись ко мне и выдали:

— Мы всегда будем рядом, куда бы ты ни шел. Где бы все ни оказались. О чем бы кто ни подумал.

— Некогда с вами трепаться. Не мешайте мне!

Я нагло протиснулся сквозь них и ступил на тропу.

— О, а это было грубо! — заявил один, возникнув у меня на пути.

— Он по-другому и не умеет!

— Да и мы не собирались мешать. Наоборот! Подтолкнуть.

Я старался не замечать отражений их горящих интересом глаз, пока они поочередно мелькали в зеркалах вдоль коридора.

— Только посмотри, какое самопожертвование, — вздохнул Правый.

— А время уже на исходе. Параорбис поглощает его. Тик-так!

— Да заткнитесь вы! — зашипел я, остановившись.

Они оказались вплотную ко мне. Только в голове проскочила шальная мысль столкнуть кого-нибудь из них в пропасть, как Правый оскалился:

— Не будь столь глуп, Максимус.

— Неужели ты думаешь, что это сработает?

Я нервно выдохнул, хотя удивляться их проницательности не стоило. Пришлось взять себя в руки.

— Я не знаю, что против вас сработает, а что нет. Я понимаю лишь, что, когда вы рядом, ничего хорошего ждать не стоит.

Правый надменно фыркнул и отвел взгляд.

— И это после всего того, что мы для тебя сделали?

— После всех наших подсказок, нашей помощи?

— Неблагодарный!

— Помощи?! — озлобился я. — Да из-за вас я выпустил на свободу страшнейшего из всех темных!

Один из них ехидно улыбнулся:

— И вернул отца.

— И еще очень-очень много чего сделал благодаря нам!

— А что насчет Гортраса, то не волнуйся.

— Можно сказать, что ты был лишь инструментом. Так должно было произойти.