Читаем Индивидуум полностью

— Это сообщества между Анимериумом и Юниверсариумом, — выдохнул я, чтобы успокоиться, пока шел за Габиумом к широким воротам, так неприветливо открытым. — Вокруг каждой из Тринадцати Первородных меток появился свой культ, изучающий ее влияние на Вселенную во всех проявлениях. Большинство эквилибрумов так или иначе выбирают одну из Первородных меток и делают в ее храмах подношения, чтобы расположить к себе. Я читал, что адепты проводят секретные манипуляции, приобретают невероятные способности и…

— Бла-бла-бла. — Габиум закатил глаза. — Но в целом ты прав, да.

— Но чем нам тут могут помочь? — не унимался я. — Да и почему этого нельзя было сделать на Терре?

— Потому что невежливо, мой юный и необразованный малой, просить адептов прибывать на какую-то мелкую Вселенной забытую планету. Да и раз у тебя серьезная проблема со смертью, не логичнее ли ее решать в храме самой Смерти?

Он хитро подмигнул мне, на что я нервно вымолвил:

— В храме какой-нибудь Жизни было бы спокойнее.

— Было бы. Но нам доступна только Смерть. Замолкни и радуйся тому, что имеешь.

— Почему они вообще должны нам помогать?

— Думаешь, Опаленный меня просто так попросил ввязаться в эту авантюру? Я умею договариваться и убеждать. Разными способами. Обычно мирными, но смотря как пойдет дело. К каждому можно подобрать ключ.

Ворота никто не охранял. Сюда мог войти буквально кто угодно, даже такие проходимцы, как мы. Вход был гигантским, как и все вокруг. Сразу же в стенах встретились ниши со скелетами — золотыми с одной стороны и серебряными с другой. Вполне человеческие, даже по размерам, да вот только от костей тянулись наросты, оплетающие металлом стены, как плесень.

Я задержался возле них. Глядел в провалы глазниц.

— Никогда не видел останков звезд и дэларов? — спросил Габиум над самым ухом.

— Не знал, что вы такие внутри. Думал, телесные оболочки растворяются.

— При последней смерти — нет.

— А что за наросты? Они были больны?

На это заоблачник таинственно покачал головой.

— Это нормальное состояние. Откуда, по-твоему, берутся залежи мрачного золота и мерцающего серебра, которыми пополняют запасы оружия для обеих Армий?

Я изумленно уставился на него, а Габиум шел дальше. В самый мрак едва освещаемого зала.

Стены сузились, в проходе меж двух дымных статуй нас встретил ассист. Здесь он был не привычного для Соларума бирюзового оттенка, а бледно-сиреневый. Создание требовательно преградило нам дорогу.

— Я — Габиум, — сообщил мой спутник в расколотое зеркало ассиста. — Найди меня в гранях своего лица. Желательно побыстрее. Я ищу Обервезу. Сможешь нас к ней доставить?

Осколки ассиста начали вспыхивать, когда он перебирал информацию, после чего дух кивнул и повел нас вглубь.

Исполинские пустые залы и колонны, десятки ответвлений. Свет от входа уже превратился в далекую точку. Пока я спешил за Габиумом, то не сразу заметил, что в тенях появились человеческие образы. Их глаза сияли фиолетовым блеском.

Существ становилось все больше за каждым поворотом.

Следуя за ассистом, Габиум взошел на просторную лестницу, минуя ползущие по ней тени: те пытались коснуться наших ног, но я на всякий случай предпочел держаться от них подальше. На возвышенности мне открылся небольшой круглый водоем в камне, полный серой жидкости, из которой трещинами прорывался пурпурный свет. На стенах выдолблены метки Смерти, контуром напоминающие заполненный кубок. Вокруг сидели эквилибрумы, больше похожие на те же самые тени. Они даже не шевелились.

Я почувствовал запах пепла и пыли, хотя грязи видно не было.

В стене от одного из скелетов оторвалось темное и обширное облако пыли.

— В этот раз как-то быстро, — отметил эквилибрум, глядя, как вихри кружатся под потолком. — Наверное, свободное время выдалось. Повезло тебе, малой.

Сделав еще пару кругов, пыль устремилась вниз, формируя перед нами фигуру женщины. Она была одета в слои плотной серой ткани, голые руки оплетены черными нитями. Голова полностью скрыта, кроме прекрасного, словно выточенного из черного мрамора лица, разрисованного плавными узорами. Когда же она открыла глаза, то они засветились точно так же, как и у эквилибрумов, которых я увидел в тенях.

Незнакомка подступила на шаг, потянув за собой рваные ткани, волочащиеся по полу, и оглядела Габиума.

— Магна Обервеза. — Он почтительно склонил голову. — Рад видеть тебя в это светлейшее время.

— Габиум, — сдержанно поздоровалась она. Голос больше походил на шелест листвы. — Опальный Рыцарь Тишины.

Он отмахнулся:

— Это давно в вечности, как ты знаешь. Сейчас я сменил род деятельности.

— Выход из ордена лишь один — смерть.

— Да, вы тут в этом разбираетесь, совсем забыл. Но, как видишь, Обервеза, я оказался жизнелюбив и потому все еще тут.

Эквилибрумша качнула головой.

— Не мне судить, примум. Ради чего ты отвлек нас?