Читаем Империя Амариллис полностью

Миракал же была другой. Её магия, даже в мире, насквозь пропитанном волшебством, считалась кощунством. Она не имела ни магического ядра, как те, кому было суждено связать свою жизнь с кристаллами стихий, ни капли магии в крови. Её энергия была искусственной, и поэтому считалась неуправляемой. Она не могла создавать, как все её соотечественники, зато могла управлять, и тут уже не имело значение кем была создана её стихия — противником или природой и Богиней. Были не важны размеры и мощность волн, с которыми встречалась девушка. Она не чувствовала разницы между океаном и лужей. Её волшебство не имело границ и это возвышало её над всеми остальными.

По законам Катриары подобные выходки, которые позволяют создать новый вид магии — кончались смертью либо от попыток этого выдумщика, либо от руки королевского палача. Но в случае Госпожи морей всё было по-другому. Она была лишь жертвой обстоятельств, которая по полной расплатилась за своё детское доверие, приведшее к такому исходу.

Белые волосы представительницы клана Лорин пропитались дождём и начали виться у концов, а шёлковая рубашка, которая всё это время пряталась под роскошным зелёным камзолом, стала почти прозрачной.

Вода за бортом забурлила по велению Миракал и начала превращаться в спокойную гладь, будто бы и не было всего того безумия, будто бы всем это привиделось.

— Так бы с самого начала, — прошептал капитан, спускаясь с постамента. — Спасибо вам, дамы.

Ария лишь отвесила лёгкий поклон, а Миракал сказала:

— Не стоит. Это была наша обязанность, — она достаточно выразительно посмотрела на Лукаса, который всё это время держался подальше от центра необузданной стихии, каким являлась госпожа Лорин. Он всегда чувствовал себя некомфортно рядом с ней, когда она применяла силы. И Миракал это знала. — Просто кто-то забыл, что мы должны были её исполнить. Надеюсь, господин Валеас усвоил урок и больше не станет вмешиваться в игру Богов и их созданий. Нам ведь лучше знать, что нужно нашим родителям, в отличие от простых людей, не ведающих в этом тёмном ремесле. Воды вблизи территории Катриары зациклены на волшебстве, и это известно всем жителям. Не просто так на каждом корабле есть дитя моего Дома. И пусть они не могут так же как я в мгновение ока успокоить бурю, но они могут принести свою кровь в плату Богине Доротее, чтобы повысить шансы на благополучное плавание. Не стоит забывать о легендах и смыслах, заложенных в них. Где-то в этих старинных трактатах действительно сокрыт смысл, недоступный простым обывателям. Нужно чтить память Древних, не оскорбляя их таким поведением.

— Когда это ты стала такой набожной? — поинтересовалась Ария, поправляя чёрные волосы, выбившиеся из высокого хвоста.

— Вместо того чтобы сомневаться в моей вере, лучше бы подала свежего ветра и просушила наш экипаж.

— Как скажешь, — она вновь подняла руку и уже через секунду в воздушном куполе образовались тёплые ветра, прогоняющие всю влагу с корабля и его обитателей. — На этой посудине — ты главная.

Миракал была главной только здесь. В остальных местах та безоговорочно подчинялась Арии, исполняя любой её приказ, хотя и не обязана была так поступать. Её положение было иным. Оно позволяло ей забыть о правилах и приличиях и скрыться в неизвестном направлении.

Она была иной. И с этим приходилось жить все двадцать три года, пока солнце вставало над головой. Сначала — рассказы о пророчестве и дите Древних, что принесёт смерть своему создателю тирану, положив конец вражде и воссоздав Империю на костях своего тела и остатках славного имени. Потом — магический эксперимент, перечеркнувший всё её будущее, заставивший покинуть земли Катриары и забыть о той, кого она видела в отражении первые шестнадцать лет. Она была в тупике, не зная, как распоряжаться своей жизнью. Пророчество уже не принадлежало ей, а значит и то, к чему её готовили всю жизнь — не сбудется. Но магические трактаты не изменились после того, как она обрела силу, не предназначенную ей. А это значит, что все слова в старинных манускриптах, которые складывались сами собой из столетия в столетие, никогда не говорили о последней из клана Лорин. Возможно, был кто-то другой. И, как предполагала Миракал, этот кто-то сейчас спал в каюте под действием одного из артефактов чернокнижника, спрятавшегося в тени комнаты.

«Может если я права — то стоит убить её? Хотя откуда бы в ней была хоть капля крови Древних? Может я слишком много размышляю на этот счёт?» — не унималась девушка, пока добиралась до каюты и приводила себя в божеский вид.

Когда она вернулась, браслет вновь оказался на её бедре, а в зеркале отразилось лицо подруги.

— Тебе туда нельзя! — раздался из-за двери голос Хелены и звук резкого хлопка.

— Хел! — Миракал распахнула дверь, боясь, что подчинённая перестала себя сдерживать и перешла на грубую силу, но застала совершенно другую картину.