Для Сциллы этот символ всегда был чем-то неземным. Она никогда не снимала его, называя оберегом и веря в единство отряда. Они действительно были семьёй, в какой-то степени. Семьёй, связанной клятвами, а не кровью. Только вот заложить в браслет подруги магические особенности, Госпожа морей не осмеливалась. Всё-таки, Сцилла была принцессой, а значит подавлять её волю она не имела права.

Миракал последовала вслед за принцессой Тартарии, попрощавшись со всеми присутствующими.

— До новых встреч, — прошептала Миракал, когда оказалась на палубе и подготовилась к отплытию. — Я скоро вернусь.

— О чём мечтаете, принцесса? — поинтересовалась Амантея, явно расслабившись, когда оказалась на расстоянии от своего отца.

— На пристани вы казались мне более молчаливой, — ответила Госпожа морей. — А сейчас, как погляжу, стали безумно раскрепощённой и любознательной.

— Так выглядит свобода, Сцилла. Неужто ты её не ощущаешь, когда отплываешь от родных берегов?

— Единственное, что она ощущает, это головную боль и тошноту. Особенно сейчас, — бросила девушка, что сидела на перилах на втором ярусе палубы и наблюдала за принцессами как кошка. Она напоминала Миракал о том, как вела бы себя истинная принцесса Сцилла, образа которой та должна была придерживаться. — Может быть мне стоит проводить вас в каюту?

— Я бы не отказалась, — ответила Миракал, понимая, что девушка пытается спасти её из неловкой ситуации, чтобы та не наговорила лишнего. — Извини меня, Амантея. Я правда слегка страдаю от качки, особенно когда корабль только отплывает. Давай встретимся через пару часов и поболтаем. А пока, все кто есть на этом судне, готовы составить тебе компанию.

— Конечно, — она нежно улыбнулась. — Я помолюсь за вас Богу. Надеюсь, так вам станет легче.

— Несомненно, — сказала девушка со светлыми волосами, когда спрыгнула с перил и оказалась перед принцессами. — Госпожа оценит ваши молитвы и попросит научить её тому же.

Взяв друг друга под руки, они оставили девушку под присмотром других глаз, наблюдавших за ней из тени, и двинулись в сторону каюты.

— Потом я научу этим молитвам тебя! А позже отправлю в их церковь исповедоваться! — заворчала Миракал, тыкая спасительницу в бок. — Она явно не оценила твой юмор.

— Я надеялась, что ты скажешь мне спасибо, — возмутилась та, отпуская руку госпожи. Засунув в руку карман, она достала сигару и, щёлкнув пальцами, пробудила пламя, чтобы подпалить её. — Я вообще-то спасла твою жопу, ваша светлость.

— Не язви, Хелена. Иначе я отправлю тебя искупаться. — По велению девушки за бортом поднялась волна, приобретшая форму щупальца, и помахала девчонке. — Водичка просто отличная, так и манит.

Та отошла подальше к двери, за которой скрывались каюты и зашипела:

— Убери от меня эту дрянь!

— Тогда помалкивай. Я, как-никак, всё ещё твоя главнокомандующая. И шрам на твоей губе зарос не так давно. Можем вновь открыть старые раны.

Хелена дотронулась до губы, ощущая боль от пореза и вспоминая тот день. Тогда Миракал наказала её за непослушание, оставив напоминание на всю жизнь. Этот порез был сделан магическим клинком Госпожи Морей, а значит ни один целитель не мог вернуть коже былую красоту. Никто не стал защищать Хелену, когда узнали чьих рук это творение. Никто не решался спорить с королевским палачом.

Несмотря на свой внешний вид и аристократичные манеры, Миракал была чудовищем, как и её отец. Хелена прекрасно знала, как и для чего растили Госпожу морей, но неустанно продолжала дразнить ту и провоцировать. И однажды, терпение главнокомандующей закончилось, и она взялась за свой клинок. Обычно, Миракал никогда не наказывала своих подчинённых этим оружием, приберегая его для врагов, а не союзников, но Хелена в тот раз — стала исключением из правил.

Ей было всего восемнадцать, когда год назад появился шрам, рассекающий верхнюю и нижнюю губу с правой стороны. Он был не глубоким и не особо длинным, но кровоточил ещё несколько дней, постоянно напоминая о себе режущей болью. Кровь остановилась только тогда, когда магия от клинка госпожи полностью покинула тело подчинённой, а вот боль уходила постепенно в течение года. Иногда Хелена чувствовала отголоски того ужаса, который испытала в первую ночь, когда магия проникла в её тело. Это было похоже на ад, запертый в её голове. Магия госпожи боролась с той, что текла в жилах девчонки, порабощая кусок за куском. Тогда Хелена поняла, как выглядит оружие, одновременно идеальное для убийства и людей, и магов. Имя тому клинку «Immemor»[2]. Подобрано оно было идеально.

[1] Разновидность лошадей, связанных с морской стихией.

[2] В переводе с наречия Древних — несущий забвение.

Глава 4. Воды Каспии