Дварфы — они же Чудь белоглазая или Дивьи (Дива/Жива) люди — это «дети» богини Живы. Они вырастают до размера 12-летнего ребенка, при этом обладают сверхъестественной силой. По словам очевидцев, они с легкостью руками гнут стальной прут толщиной с запястье взрослого человека. Чудь живет обычно под горами, славится кузнецким мастерством и боевым искусством, отличными оружейниками, бронниками, рудознатцами, ювелирами. Им также приписывают владение рунной магией. Люди дали прозвище «Чудь» племенам Дивьих людей за странный «чудный» язык, на котором они общаются. А «белоглазая» за бесцветные глаза. Радужка из-за постоянного отсутствия света не получала меланин, поэтому была окрашена слабо.

Нарви походил верхней частью тела на сказочного богатыря: широченные плечи, мощная шея, крупная голова с рубленными чертами лица. А вот торс подвел. Ноги были крепкие, но короткие.

Границу прически «под горшок» венчало витое очелье из грубой кожи. Из-под волос на левый глаз и щеку спускалась татуировка — синяя спираль. Русо-рыжие волосы над глазами превращались в густейшие брови. Волосяной покров головы завершала богатая борода, заплетенная в три косички и скрепленная медными полукольцами. В ухе красовалась большая серьга — золотой прямоугольник с ритуальной насечкой. Стеганная куртка до колен была крест-накрест перехлестнута широкими ремнями, а пояс с фляжкой красовался громоздкой пятиугольной бляхой с бараньими рогами. Из-за своих размеров она выступала, не только как элемент декора, но и как защита живота.

На плечах даже не наплечники, а настоящие редуты из черной бронзы. Изогнутые нашлепки похожие на крепостные стены, венчали полосы и пирамиды, еще более усиливая доспех. Наручи — мощные обручи с толстой пластиной, в виде круга и ласточкиного хвоста. Конструкция спускалась до перчаток, оберегая кисти рук и пальцы от стрел и лезвий меча или топора. Сами рукавицы походили на ватные верхонки с кольчужным плетением поверх. За пояс был заткнут малый боевой молот с «клювом», короткой рукоятью и ременной петлей на ней. А из-за спины торчала длинная рукоятка секиры.

— Знаешь язык Дивьевого племени? — слова были произнесены без акцента, но получились рваными и рубленными. Словно собака пролаяла.

— Только приветствие, — не стал скрывать я. — Ты меня ищешь? Что хотел?

— Дело есть. Пошли, выйдем и переговорим без лишних ушей.

— Это мои друзья, от них секретов нет.

Нарви окинул всех присутствующих тяжелым, чуть насмешливо-недоверчивым взглядом, но упираться не стал.

— Раз нету тайн, тогда давайте выпьем для начала. Говорить на сухую глотку не хочется, — чокаться дварф ни с кем не стал, он лишь взмахнул кружкой в нашу сторону и сделал гигантский глоток. Затем плеснул из фляжки в оставшееся пиво какого-то пойла и опрокинул содержимое объемом литра в три сразу в пузо, минуя глотку. По крайней мере, так показалось. Гость крякнул и добавил: — Это для градуса, кому добавить? Дюже хорошо продирает, прямо до выхода из кишок! Вот теперь и о деле поговорить можно. Что ты знаешь про скрижали Gazardul pethem (Мудрость камня)?

— Честно говоря, ничего. А зачем мне про них знать?

— Эх, темнота. В них, кроме сводов правил для народа Дивы, спрятаны три утерянные буковы. Усек?

— Не совсем.

— Что с тебя взять, Menu shirumund (безбородый). Короче слушай…

Глава 20

От Аз до Ижи

Слушать остались все. Дварф, крякнул, уселся поудобней, ливнул в кружку из кувшина, добавил своей «огненной воды» для крепости, снова крякнул удовлетворенно, крикнул трактирщику:

— Эй, человек, тащи еще выпивки, да позабористей, не жмись, а то в посудине уже на дне булькает. С чего бы начать? — повернулся он к нам. — У нас про это каждый детеныш знает, а тут волхв и без понятия. И где тебя только учили?

— В Дремучем лесу, — не стал отпираться я.

— Вот и видно, что в дремучем… Khagam menu penu shirumund (Твой отец не носил бороды).

Вообще, все, что касается бороды для дварфов — это и похвала и ругательство. Ее отсутствие, а в данном случае еще и отсыл к родственникам, сильное оскорбление. За такое другой из Дивьего племени мог и на бой вызвать. Не знаю, как вы, а я лучше всего в новых языках усваиваю маты и дерогативы, дар у меня такой. Поэтому фразу помнил и ответ тоже нашел:

— Menu gajatu (Я прощаю тебя) за твою неучтивость, Khagam menu penu rukhs (Орочье отродье)!

Нарви поперхнулся очередным глотком напитка, вытаращил глаза и громко заржал, стуча мощной ладонь по столешнице, которая жалобно скрипела и была готова развалиться на детали.

— Не прав, — отсмеявшись от души, рявкнул дварф. — Но и ты с выражениями полегче.

— На зарывайся сам, и под обвал не попадешь, — ответил я поговоркой Чуди белоглазой. — Лады, с комплиментами закончили, давай по делу. Что там с тремя буквами?

— Не буквами, а буковами — богами коваными. Эх, начну от сотворения мира.