Глава 16

Маленькая бойня у дастархана

Стол был шикарным. Вернее, достархан. За низкой столешницей можно было только возлежать, но она ломилась от яств: сладости, фрукты, напитки. Скрудрайв выглядел добродушным хозяином, правда телохранители далеко не отходили, но и за столом не сидели.

Вальке, как посланнице Отвертки, приписали лидерство в нашей группе. Я был на подхвате, что меня устраивало на сто процентов. Можно было расслабиться и просто наблюдать.

— Даарагие, откушайте винограда. Смотрите, какой крупный, как соски женщины. А какой сладкий, как уста сахарные. А вино, 10 лет держал не наливал ни кому, ждал вот таких почетных гостей. Понюхайте аромат, просто нектар и амброзия, — распинался Скрудрайв.

Над достарханом кружили молоденькие девушки, нарядом которых служили две прозрачные полоски вверху и снизу. Только прелести они не прятали, поэтому тряпицы служили скорее напоминанием, какие места должны скрывать от взгляда мужчин скромницы.

Красное тягучее вино первому налили хозяину. Оно струилось в золотом кубке на ножке, украшенном каменьями, и играла ароматом и цветом. Настала очередь наполнить и наши бокалы. Нам выдали серебряные, инкрустированные бирюзой. Скрудрайв поднял свой кубок и произнес тост:

— Увидел дурак на базаре арбуз и спрашивает: — Что это такое? — Ослиное яйцо, — ответили ему. Выбрал он самый большой арбуз, сунул под мышку и пошел домой. По дороге выронил он арбуз, и покатился тот под гору. Помчался за ним дурак, но остановить не смог. Ударился арбуз о камень и треснул. А тут из кустов заяц выскочил и наутек. — Ах, какой быстрый осел вылупился, и как я его упустил! — пожалел дурак. Так выпьем же за дураков, без которых скучно было бы жить на свете!

После этого хозяин, не дождавшись даже нашей улыбки, громко рассмеялся своей шутке…

…Ненавижу таких людей. И на это есть основание. Еще в молодости в нашей компании появился парень. Этакий, весельчак и балагур, который знает все обо всем, разбирается в любом деле. Этим и доставал. А еще бесило, что у него всегда было (а, скорей всего, только в его голове) все круче, чем у других.

— Прикинь, вчера еду по дороге, в меня тетка чуть не врезалась. Бросила руль, в одной руке виртфон, в другой печенька…

— Фигня, вот со мной был случай. Мужик чуть не врезался в меня, потому что ему отсасывали…

— Вчера была хохма, мы с подругой спешили так, что она забыла надеть юбку, выскочила в колготках одних под пальто, обнаружили, когда она начала раздеваться в гардеробе…

— Ерунда, вот со мной раз было, я в разных ботинках пошел гулять. На одну ногу кроссовку надел, а на другую туфлю…

— Был со мной такой случай…

— Да херня это, вот со МНОЙ произошло, так произошло…

Это реально раздражало. Объяснить Виталику, что так себя вести нельзя, все равно, что дальтонику разжевывать разницу между зеленым и красным. Вроде, понимает, но нихера не видит. А теперь добавьте ко всему, что я рассказал, еще и тот факт, что он даже не закончит свой анекдот, а уже ржет громче всех, чтобы его не опередили.

— Боец пожарной охраны, рискуя жизнью, вынес из горящего банка мешок с миллионом долларов. Где сейчас находится герой, до сих ГЫГЫГЫГЫ!!!

Короче, я как-то не выдержал, просто подошел и вмазал ему от всей души. Все присутствующие захлопали, а Виталика больше в нашей компании не видели.

Скрудрайвер продолжал ржать, я смотрел на него и крутил в пальцах поднятую на берегу моря-окияна янтарную капельку. И что-то, какое-то 30-е чувство, заставило меня бросить камушек в бокал с вином. Оттуда резко вверх начала подниматься густая пена и неприятно завоняло. Валька выбила кубок из моих рук. А Абыз заорал:

— Хозяин, у него кусок латырь-каменя!

Я ничего не понимал, кроме того, что нам подсунули яд и хотели отравить или опоить. Дальше все события стали развиваться, как пружина, которую сначала сжали, а теперь отпустили.

Я не успел встать на ноги, поэтому ушел перекатом вперед. На место, где я только что лежал, опустилось лезвие ятагана. Валька ушла в инвиз, и теперь появлялась вспышками, то в одном, то в другом месте, разя телохранителей своими ядовитыми бебутами. Здоровые мужики хватались за руки, отмеченные свежими порезами. За бедра и икры, брызнувшие фонтанами крови. Хрипели, ругались, рвались в бой, но Валька умело уходила от прямой стычки, чтобы возникнуть совершенно в другом месте и оставить клинками кровяной росчерк.