Глава 15

«Яблоко… молодильное надобно. — Ну, а я здесь при чем? Я бессмертный!»

(«Молодильные яблоки» «Союзмультфильм» 1974 год)

— Слышь, Ком, думаешь в городе нам первый встречный выдаст инфу? Типа, вон тот дом, а в нем яблочки, бери-не хочу, — шептала на лету мне в ухо Валька. — Не думаю, что горожане сами знают, что и где. Я бы на месте купчины виртнет подчистила на такие посты.

— Какие варианты? Надо же с чего-то начинать поиски, — парировал я.

— А твой вариант, вообще не вариант.

— Критикуешь, предлагай.

— И предложу, спусти Гугла травку пощипать, а я пока покумекаю. Думаю, раз квест воровской, то и люди нам нужны из трущоб, чтобы на главаря выйти.

— Хм… Гугл, спускайся на землю, отдыхать будем, — дал я команду горбатому потомку Пегаса.

— Я, скажу тебе по дружбе. Это — службишка, не служба, — речитативом в стиле репа отвечал Гугл. — Вниз спускаться не в верха, отпускай экс-Горбунка.

— Тьфу ты, рифмоплет копытный.

— Это у меня от отца. Батька же не только ударом копыта о землю родники выбивал. Он и поэтов вдохновлял.

— Майна, идем на посадку, — превратила диалог в полилог Валька.

Маунт заложил крутой вираж, от которого я сильней сжал поводья, а Валька восторженно завизжала, словно на американских горках, и начал спускаться. Мне пришлось втянуть свои ноги в себя, как штатив поглощает ранее вытащенные штанги, чтобы не оцарапать колени. Став гномиком, приготовился к встрече с землей. Гугл приземлился мягко, словно не на копыта, а на шасси с рессорами, скорость погасил короткой пробежкой. Встав вкопанным изрек:

— И сказал конек Ивану: «Вот дорога к окияну, белый вал весь без изъяну. Ну, раскидывай шатер, на ширинку ставь прибор». (П. Ершов, «Конек-Горбунок»).

— Гы-гы, на ширинку ставь прибор, — хихикнула Валька. Не смогла язва удержаться от коммента. — Тут, наоборот надо: «Из ширинки свой прибор, достает смущаясь Ваня, где дорога к окияну? И дает его друзьям, тра-ля-ля-ля, трам-пам-пам»…

— ВАЛЬКА!

— Все, молчу-молчу…

— Не о том думаешь, ты же главаря искать собиралась.

— Одно другому не помеха, голова всем подряд занята. Я может, Юлия Цезаревна.

— Первый класс, третья четверть… Вот ты кто.

— Ладно, не злись. Сажусь за парту, ищу инфу.

— Гугл, может ты, что знаешь? Ты там вроде про дорогу говорил. Только без рифмоплетства…

— Прозой могу, но слова сложней на язык ложаться. На уровне генетике это у меня.

— Про ДНК потом расскажешь, сейчас по существу.

— Верно, Валька говорит. Так просто нам про яблоки и про то, где их искать, никто не скажет. Что бы это за квест такой был, если прилетел, а тебя тут с молодильными яблоками толпа встречает? Не бывает так. Знаю, что в Сити дорога идет, а там…

— В Сити???

— Ага, ну у нас Город, а тридевятом государстве — Сити, чтобы звучало по-заморски. Заграница все же, как никак.

Мда, разрабы… Чую, добрались они до Чуйской долины и подожгли ее. Такое можно придумать только, когда кожа бледная, а зрачки расширены. Пока Валька думала при помощи виртнета, я решил прогуляться по берегу «окияна». Он не был песчаным, на нем росли деревья, пышные кроны которых замерли от безветрия. Воздух был пропитан соленой влагой, напоен ароматами цветов, кипарисов, земли и хвои.

Легкий бриз, который налетел с моря-окияна, попытался украсть этот аромат и унести его дальше. У него это получилось, но ровно на мгновение. Дурманящий запах вернулся, и на контрасте стал еще более пряным. Вода нежно-голубая, прозрачная вытолкнула один камешек, отличющийся от окатанной волнами гальки. Он был желтоват и слегка светился, когда его касались солнечные лучи.

Я наклонился, взял окатыш на ладонь — кусок янтаря. В голове предстала картина, как покалеченные штормом деревья, плача от боли, роняли терпкие капли смолы-живицы. Она стекает вниз, чтобы затянуть и заживить раны… А после тысячи лет, окаменев, слезы деревьев стали янтарем. Я не смог выбросить камешек, положил его в сумку. Вернулся к своим.

Валька морщила лоб. Гугл занимался привычным для коня делом, жевал траву.

— Наффел фто? — спросил он меня.

— Не болтай с набитыми ртом…

— А мне это не меффает.

— Блин, ну что за отряд у меня? Один другого хлеще.

— Ага, — поддержала меня Валька не отрываясь от виртгугла. Она даже не поняла, о чем речь. Просто сработала женская мулька, хоть что-то, но сказать. Тренировка, что последнее слово за слабой половиной, которая пудрит нам мозги, претворяясь слабыми.

— Нашла что, Фаддей Беллинсгаузен? — вот пусть теперь ответит, типа, а кто это?

— Антарктиду, нет. До меня открыли. А вот место «ночного принца» Сити выяснила. Знаешь, как его зовут? Не поверишь…

— Добивай уже.

— Скрудрайв! (Screwdriver — с английского «отвертка». Прим. автора)

— Мог бы и сам догадаться…

— Короче нам в город, но не в Центральные ворота, а в Восточные. Так ближе будет.

АУТРО: