– Не о чем нам с тобой разговаривать, синий. Разве только передумаешь и поделишься красавицей. – Лент не понял как, но в следующую секунду держал ведьмака за грудки. Свитер растянулся, и прихватить хорошенько не получилось. Хозяин дома снова рассмеялся и поджог от пальца тонкую сигарету, никак не вяжущуюся с образом увальня. Из глубины его глаз на Лента смотрел обозлённый на мир кандидат наук, сухой и жестокий, прекрасно осознающий, что ничего, вот ничегошеньки, Лент ему не сделает, просто не сможет. Зато сам он – сможет. Душу вынет. Заставит плясать и бегать голышом, и подарить ему Мину на День Парижской Коммуны или на любой другой ничем не примечательный день календаря. Потому что он – ведьмак, а Лент – рафинированный синий. С клановой силой убеждения и лидерскими качествами, достойными поклонения, контролирующий себя до скрипа зубов, и совершенно беспомощный против бытовой магии.

– Месье Лент! О… Питер! Добрый вечер! Долетели прекрасно, благодарю вас. Месье Лент, ну где же вы? – звала Мина, и месье Лент медленно отпустил грубый свитер и небрежно отмахнулся от кольца выпущенного ему в лицо дыма. Что ж, поиграем, уже привычно подумал он. Разгорающийся внутри азарт он ненавидел, но не мог не оценить способностей подаренного ему нового «я». Не сразу, но они ещё вернуться к этому разговору, а сейчас им пора на совет.

Глава 8

С Розой Анна познакомилась в Нижнем Новгороде в сороковых, во время войны, её направили туда на машиностроительный завод. В цеху супруга работала, разумеется, меньше, чем вне. В основном она лечила. Кто такая Роза и почему оказалась в Нижнем, разбираться Ленту было недосуг – военные годы он провёл на службе силе, мотаясь по всей Европе и чудом ускользая от пуль. А после войны волшебница Роза устроила Анну в Кремль. Чего только не приписывали этой всемогущей женщине, и интимную связь с вождём, и родственные отношения с его первым замом, но факт оставался фактом – в Кремле Роза была всемогуща. В клане жёлтых, как оказалось, тоже.

Царская посадка головы, длинная шея, плавные движения, томный взгляд из-под пушистых ресниц, удивлённый изгиб бровей и подрагивающая будто в удержании усмешки, верхняя губа, при слегка подкушенной нижней. Стройная и нежная женщина-загадка с железной волей возглавила жёлтый клан ещё при жизни Анны и с годами ничуть не изменилась. Именно она смотрела сейчас на Лента с правой стороны разделённого на две половинки экрана.

– Здравствуй, Лент! – тепло воскликнула Роза. – Должна сказать, ты поторопился с выбором силы. Ах, Питер, ну зачем тебе такой красавчик? Помяни моё слово, наплачешься. Отдай его мне! В Европе две принцессы подрастают. Станет королём…

Ему показалось или его только что проверили на невозмутимость?

– Роза! Отец! Приветствую обоих. Познакомьтесь, новый глава зелёного клана, Александр. И Мина, девушка, с которой всё началось.

Роза подалась вперёд, отчего её прелестный носик заполнил собой весь квадрат. Затем нос сменился глазом с золотистой радужкой вокруг узкого зрачка, и послышался голос: – Хм… Интересно, очень интересно. А Мина…

– …оказалась именно такой красавицей, – перебил Розу со смешком советник Короны, – как я тебе обещал.

– Да-да, безусловно, – хмыкнула та и, откинувшись на спинку своего стула, предоставила зрителям полный обзор безупречного бюста.

Треснуло дерево в печи и в застеклённую дверцу полыхнул бурый язык пламени. Это могло оказаться случайностью, но Лент был почти уверен, что огонь этого очага отображает внутренний огонь хозяина дома. Хозяин волновался.

– Мы больше никого не ждём, отец?

Ответ получился ворчливым: – Всегда рады, только не заходит никто. Что касается красных, то в Сомали, я слышал, плохо с интернетом.

– Зато с оружием хорошо, – вставила Роза и тут же добавила: – Ты видел их ужасные губы?

– Это ты ещё не нюхала ту дрянь, которой они мажут тело от насекомых.

– Кто? Вольдемар?

– И Вольдемар и все остальные Мурси. Не знаешь, кстати, на какой слог ударение? Му́рси или Мурси́?

Вокруг стола заискрило. Будто в противовес лёгкости, предложенной для беседы старейшинами, центральная комната терема налилась тяжестью. Мина ничего не понимала – переходом на известные ей языки пока никто не озаботился – и вертела головой, переводя взгляд с Лента на «милого Алекса», а тот набычился. На совете такого уровня он присутствовал впервые и, похоже, был поражён его малочисленностью и показной несерьёзностью.

Что ж, придётся ему привыкать – когда дело касается Питера, то есть Петра Алексеевича, пока тот сам не решит, нормального разговора не будет.

– О боги, воистину, когда вы решаете нас наказать, то лишаете разума… Что он делает в Сомали, Питер? Шаманит?

– Не знаю и знать не хочу. От пуль заговаривает. Если Демону нужно пушечное мясо красного цвета, я с удовольствием скормлю ему Вольдемара сам. Меня больше интересуют лешие. Я не нашёл ни одного. Им по телефону не позвонишь, а почтовых голубей у меня нет. Займёшься, Роза?