Читаем Им придется умереть полностью

Но что именно имелось в виду под «дорогостоящим» транспортным средством, оставалось загадкой. Источник, из которого пришла сводка, уточнений не давал; под данную категорию попадали десятки машин. Сотрудникам таможни приходилось останавливать и обыскивать множество подходящих под описание автомобилей (включая редкий «корветт»), но до настоящего времени – безуспешно. Все, что им удалось обнаружить, – немного марихуаны и изрядную партию сигарет, несколько тысяч, в универсале «вольво». Для личного пользования, как нагло заявил водитель. При дальнейших расспросах выяснилось, что он владеет пабом, еженедельно мотается туда-сюда и получает неплохую прибыль, лишая Управление по налоговым и таможенным сборам Ее Величества и, следовательно, Британское казначейство относительно небольших, но вполне привлекательных сумм. Они конфисковали «вольво» вместе с грузом, но это была лишь мелкая сошка, а не то, что их действительно интересовало. Не то, чего они все ждали.

Неделя подходила к концу, и доверие к данным оперативной сводки таяло вместе с моральным духом. Если сегодняшняя ночь принесет дырку от бублика, Клайв лишится большей части подкрепления.

Первым транспортным средством, сошедшим с парома и въехавшим в помещение таможни, был туристический фургон с пожилой, усталого вида парой на передних сиденьях. Клайв по рации дал указания двум офицерам, находившимся внизу: «Остановите автофургон, спросите, откуда едут, а затем отпустите восвояси».

Клайв Джонсон понимал язык тела. Он ясно видел, когда водитель нервничает. Эти двое в фургоне просто устали, они ничего не скрывают. Безобидным выглядел и следующий водитель, бизнесмен на «Ауди А6» с немецкими номерами, тоже вымотанный долгой дорогой. Тем не менее, чтобы заставить подозреваемого поволноваться, если тот находится где-то среди машин, Клайв приказал двум полицейским остановить и допросить водителя «ауди». То же самое относилось к другой пожилой паре в маленьком «ниссане» и молодой парочке в «Эм-Икс-5». Позже пойдут грузовики. Несколько выберут наугад для досмотра на рентгеновской установке, чтобы проверить, нет ли среди груза нелегальных иммигрантов.

Клайв слышал, что промежуток между тремя и пятью часами утра называется «мертвым часом». Время перед рассветом, когда многие неизлечимо больные уходят из жизни. Время, когда у большинства людей наблюдается спад энергии. У большинства – может быть, но не у него, о нет. Лучше всего он охотился ночью – как сова. Клайв никогда не стремился работать с людьми: не хватало уверенности в общении, да и в целом таможеннику нужно слишком много болтать и притворяться. Он всегда предпочитал уединение и анонимность подсобки, компанию таблиц, данных, цифр и статистики. Он поступил в таможню и акцизный отдел еще до того, как они были переименованы в Пограничную службу, благодаря увлечению мерами и весами и, соответственно, превосходному их знанию. Клайв обладал отличной памятью, служившей ему хорошую службу, пока он работал в качестве аналитика в департаменте. Несколько лет назад он неохотно согласился стать таможенным сотрудником на передовой, после того как начальство разглядело в нем талант замечать все подозрительное.

За последние семь лет он подтвердил правильность их суждения. Никто из коллег не понимал, как ему это удается, но его способность обнаруживать контрабандистов была почти инстинктивной. И все инстинкты подсказывали ему, что водитель приближающегося «рейнджровера», тянувшего за собой закрытый автомобильный прицеп, выглядит странно. Он нервничает.

Очень сильно нервничает.

Клайв связался по рации с двумя сотрудниками внизу.

26 ноября, понедельник

Когда кто-нибудь спрашивал Мэг Магеллан, чем она зарабатывает на жизнь, та отвечала, что торгует «колесами», и это была чистая правда. «Но в хорошем смысле слова», – поспешно добавляла она, расплываясь в улыбке. Она была менеджером по работе с ключевыми клиентами и отвечала за продажу и продвижение безрецептурных лекарств одной из крупнейших фармацевтических компаний Великобритании, «Кемпсонс», в сети магазинов «Теско».

Она также пыталась увеличить свой доход, делая ставки на лошадей, – в основном безуспешно. Никогда не играла по-крупному, просто баловалась время от времени: любовь к ставкам она унаследовала от покойного мужа, Ника, который мечтал завести скаковую лошадь. Но ему удалось лишь стать владельцем одной ноги стиплера по кличке Братец Колина. Она сохранила долю после смерти мужа в память о нем и теперь следила за успехами лошади в газетах, делая небольшие ставки; довольно часто, к ее приятному удивлению, скакун получал призовые места, а изредка даже выигрывал. Всякий раз, если скачки проходили неподалеку, Мэг изо всех сил старалась поучаствовать, сделать ставку и подбодрить лошадь вместе с приятелями, Дэниелом Крауном и Питером Дином, которым принадлежали остальные три лошадиные ноги. Она сильно сблизилась с ними обоими с тех пор, как умер Ник. В какой-то мере частичка Ника, его чувство юмора, продолжала жить в них.