Крекер опустил ледоруб, повернул к Страннику лицо, взмокшее от пота, с воспаленными, покрытыми кровяной сеткой капилляров глазами. Над дрожащей верхней губой появилась бусинка крови — ударил осколок.

— А во что я должен верить? В то, что я, как и все остальные, сгнию в этом вонючем подземелье? Или что меня убьют Артификсы? Или прикончат другие бродяги из-за куска хлеба? Я не хочу просто сдохнуть, как червяк! Я вернусь в систему и устрою свои дела по-умному. Я стану богат и свободен настолько, чтобы жить по правилам и при этом плевать на них! Я обману систему и стану самым крутым хакером этого чертова мира! Я выживу, в конце концов!

Он перевел дыхание и оправил волосы. Добавил, уже спокойнее:

— Почему я так уверен, что колодец даст мне вторую жизнь? Но ведь это точка схождения, это же очевидно, Точка, где информационная модель мира соприкасается с ее физической оболочкой. Ты ведь наверняка изучал в школе космологию. Диалектика объективного идеализма. Первичность информационной структуры признана всеми существующими доктринами. И такая штука, как точка схождения, описана во многих трудах, а ее существование доказано у Винера — Макинтоша. Наверное, они сами ее видели, А если это не так — тогда остается только закоротить мозги или сжечь хард-диск.

Крекер снова взялся за ледоруб.

— Я сломаю этот лед, — процедил он сквозь зубы.

Странник вытащил из кармана очки с тонированными стеклами. Оправа треснула, но еще держалась.

— Возьми, — сказал он. — Глаза от осколков защищает.

Парень молча взял очки. Пока он их надевал, Странник встал на край колодца.

— Значит, рождения не бывает без смерти, — сказал он тихо, так что даже Крекер не услышал. — Что ж, если это защита, защита от тех, кто родился в этом мире, тогда я пройду. Ведь я-то уж наверняка родился в другой реальности.

Он набрал воздуха в легкие.

— С праздником тебя, Странник. С днем перерождения.

И шагнул в колодец, полный необъятной тьмы.

Folder III

C: \Program Files\Нелицензионное ПО

\Victory

• Open file Victory.gone'

• Error: no such file or directory

• System confused: maybe file Victory' is gone?

Виктория — удивительная девушка, напрочь лишенная каких-либо связей с действительностью, необычайно привлекательная и с каким-то непостижимым взглядом на жизнь. Несмотря на то что мы встречаемся уже достаточно давно, я с трепетом ожидаю новой встречи, теребя в руках букетик цветов и поминутно поглядывая на часы. Каждое свидание как первое — а все потому, что не знаешь, что на этот раз взбредет Вике в голову.

И вот она появляется — сердце застывает, трудно сказать, от счастья или опасения провалить любовный экзамен. Для чего она мне нужна, ума не приложу — есть же у меня Маринка, надежная, добрая, спокойная подруга. А для чего я нужен Виктории, я — обычный офисный работник со скромной зарплатой — просто не понимаю. Ей бы ездить в лимузинах и ходить в казино под руку с денежными тузами. Именно это нравится большинству девушек, похожих на нее.

Грива черных волосы рассыпается поверх откинутого капюшона легкой шубки, облегающей стройную фигуру; ноги в лосинах и высоких сапогах несут девушку изящной поступью фотомодели. На лице, аристократически бледном, точеном, словно камея из слоновой кости, лежит умеренная косметика, оттеняющая огромные блестящие глаза, которые смотрят дерзко и загадочно. Такие женщины рождаются для того, чтобы быть царицами. Что она нашла во мне?

— Салют, малыш. Как дела у нашего льва триггеров и интерраптов?

— Нормально, — улыбаюсь я. — А у тебя все хорошо?

— У меня дела, как погода на Кот д'Азюр. Великолепно, но временами бывают циклоны, Но не сегодня, — сверкает она зубами, белыми как... ну как жемчуг, не иначе.

— Пойдем в клуб? — предлагаю я. — Хочешь танцевать?

— Потом. Давай пройдемся — хочется подышать свежим воздухом.

Удивительно, но я так мало о ней знаю. Где она живет, на какие средства, чем занимается, кроме того что ходит по клубам, картинным галереям, уличным выставкам и джазовым концертам, — не знаю. Совсем немного ведаю о ее привычках и увлечениях. Но зато мне очень хорошо известно, что с ней не бывает скучно — Вику не надо развлекать, она сама найдет развлечение для нас обоих.

— Достань мне звезду с неба, а?

Вот это я и имею в виду. Придется теперь изворачиваться, ведь если я скажу: «Это невозможно», она обидится. Ага, на рекламном плакате изображены звезды. Залезаю на столб, к которому подвешен баннер, и перочинным ножиком вырезаю звезду. Не совсем то, что она имела в виду, но сойдет. Вика смеется.

— Эй, парень, дашь девчонку напрокат? — какие-то ребята в кожаных куртках, ухмыляясь, окружают нас.

Как некстати. Серьезных неприятностей, положим, не будет, все-таки улица людная, да и постового я недалеко отсюда видел, но ведь перед Викой я буду выглядеть слабаком, если полезу драться и бесславно получу по зубам. А какие есть еще варианты?