Читаем Иллюзион полностью

— Здесь миникомп работает. Без питания, без подключения к сети — просто работает, и все. Я могу общаться с моими приятелями, которые остались наверху, могу посылать письма в правительство и рассказывать им, какие они на самом деле уроды, могу узнавать новости и слушать радиопередачи. И все это без каких-либо средств связи. Я проверял — миникомп работает только в этой комнате. Да и потом, я много чего разузнал, разной информации нагреб в сети.

Он воткнул факел в углубление в стене и уселся прямо на пол, скрестив ноги. Вытащил из-за пазухи пластиковую тетрадку ноутбука, раскрыл ее жестом фокусника и пробежался пальцами по клавишам.

— Помнишь, я говорил тебе, что здесь находится выход на поверхность? В общем, это не совсем так. Это действительно выход, но... я не знаю, как он работает.

Странник осторожно присел на край колодца, наклонился к нему — ничего рассмотреть внутри по-прежнему не удавалось.

— Я ничего твердо не знаю, одни лишь предположения, — пробормотал Крекер, и в глазах его появилось выражение, похожее на детскую обиду. — Понимаешь, вернуться наверх невозможно. Там ты преступник, на тебя все охотятся, бывшие друзья будут шарахаться от тебя как от чумы; Артификсы возьмут твой след, едва лишь ты вступишь в контакт с кем-нибудь из зарегистрированных граждан. Для того чтобы вернуться в систему, нужно изменить свои файлы так, будто ты заново родился, а это означает кучу оверрайтов, доступ ко многим базам данных — самому крутому хакеру это не под силу, даже если он внутри системы, а не снаружи, как я. Большой Брат может упустить тебя в реальном мире, но в киберпространстве он бог, ведь на его стороне ИскИн — думающий компьютер. Но есть шанс, что можно пройти через точку входа. И эта точка находится вот здесь.

Он тоже подошел к колодцу, оперся руками о край. Странник заметил, что пальцы левой руки у хакера почти черные.

— Что с рукой?

— А это я пробовал залезть в колодец, — горько улыбнулся Крекер. — Пальцы ничего, только чувствительность потеряли. Но это потому, что я сразу же вытащил руку. Сунул бы голову — и привет.

Он коротко засмеялся.

— Эта штука никого живого не пропустит. Войти в нее — верная смерть, ведь только тогда ты сможешь родиться заново, а иначе возникнет парадокс — человек, живущий в двух телах одновременно.

— А если ты все-таки пройдешь, что тогда? — спросил Странник.

— Что тогда? Ты родишься заново и снова окажешься внутри системы, чистый, как младенец. Но при этом сохранишь свою память и навыки, и, я надеюсь, даже это, — Крекер щелкнул себя по разъему над ухом. — Но только здесь не пройти, пока колодец заполнен Черной Водой.

— Черная Вода?

— Да. Но в зависимости от формы называют по-разному.

В руках Крекера неизвестно откуда появился предмет, более чем неожиданный в таком месте. С длинной рукоятью из резиновых колец и ременной петлей, с узким серебристым лезвием и клыками зазубрин, источающий тяжесть и холод закаленной стали альпинистский ледоруб. Крекер перехватил рукоять, примериваясь для удара.

— В этом есть своя логика, — сказал он, прищурясь, как ковбой перед стрельбой. — Вход в кибертуннель нельзя взломать с помощью программ и паролей. Но зато это можно сделать обычным ледорубом!

На последних словах он размахнулся и обрушил удар в пустоту колодца. И бесформенная поверхность вдруг сверкнула вспышкой полированной стали, отражением искаженного лица Крекера и сосредоточенно-внимательного Странника, пошла сеткой трещин от того места, где вскипел белой пеной кристальной крошки шрам от удара — и тут же волной мелкой ряби снова растворилась в небытии. Ледоруб отскочил с тугим звоном, дождь мелких осколков брызнул из-под лезвия.

— Черный Лед. Самая лучшая защита от взломщиков. Кто бы мог подумать, что несчастному хакеру, убежавшему в подземелье без запасных батареек к миникомпу, придет в голову взять с собой ледоруб?

И он ударил снова. Удар был направлен наискось, так что целая россыпь черных осколков хлестнула по каменному полу. Странник заметил, что в углу лежит горка черной пыли, — Крекер, проследив его взгляд, кивнул.

— Сметаю в кучу. Твердые и холодные, пораниться можно. Я здесь четыре месяца, уже немало нарубил. И-эх! — Он снова ударил по черному зеркалу, лишь на мгновение обретшему форму от соприкосновения с лезвием.

— А почему ледоруб? Огнем растопить не пробовал? — спросил Странник.

— Все пробовал, — отозвался Крекер. — Ничто другое эту хрень не берет. Вычерпать ее невозможно, любой предмет просто проваливается сквозь нее и исчезает — я целую кучу камней натаскал, думал, удастся завалить колодец — ничего не вышло. Только этот стальной клык делает дело. Обычные ножи тоже не годятся. К тому же работа продвигается не слишком быстро, так что, если ты захочешь мне помочь, я возражать не буду.

Он ударил снова. В комнате ощутимо запахло чем-то едким, напоминающим запах сгоревшей изоляции.

— А откуда ты знаешь, что этот колодец имеет дно? — спросил Странник. — Почему ты вообще уверен, что это колодец Возрождения?