Читаем Иллюзия греха полностью

— Помнишь, мы с тобой все удивлялись, почему неуловимый дядя Саша Николаев проявляет интерес в основном к Наташе, к младшим детям Терехиным заглядывает от случая к случаю, а Ире вообще внимания не уделяет, хотя по большому счету в помощи больше всех нуждается именно она. Потом, когда стало понятно, что дядя Саша — это доктор Волохов, мы о своем изумлении как бы забыли. А ведь у нас сразу появилась версия, что мифический Николаев является отцом Наташи, а может быть, и младших детей. Поэтому Костя Ольшанский так смело и заявил Волохову, мол, дочь его Наташа похищена. И попал в «десятку». А теперь смотри, что получается. Волохов дурит свою любовницу Смирнягину и водит ее к себе домой, при этом уверяя, что это квартира его друга, уехавшего в загранкомандировку. Оставим в стороне вопрос о том, зачем он это делает. Понятно, что раз он не хочет ни на ком жениться и придумал для этого неизлечимо больную жену, то и насчет квартиры вынужден врать. Но наш приятель Ташков утверждает, что Зоя Смирнягина — отнюдь не дурочка. Тихая, покорная, забитая, но не глупая. Ловишь мысль?

— Пока нет, больно она у тебя тонкая. Что я должен уловить?

— А то, что квартира, в которой живут постоянно, и квартира, куда приходят от случаю к случаю, друг на друга не похожи. Различаются они, понимаешь? Запах, наличие пыли на полу и мебели, продукты на кухне — да существует масса признаков, по которым можно определить, в каком режиме пользуются квартирой. И уверяю тебя, Юрик, еще не родилась на свет женщина, которая эту разницу не почувствовала бы. Это как раз по женской линии, по линии хозяйства и уборки. Мужики замечают такие вещи в одном случае из двухсот, а бабы — всегда. Так ответь мне, могла ли Смирнягина этого не заметить?

— Выходит, что не могла.

— Тогда почему не заметила?

— Да ну тебя, Аська! — рассердился Коротков. — Чего ты меня терзаешь-то? Сама задаешь вопросы — сама и отвечай на них. Что я тебе, кролик подопытный?

— У, раскипятился, — засмеялась Настя. — Остынь. Объясняю. Она не заметила разницу, потому что ее нет.

— Как это нет? Ты же сама сказала, что Волохов водит ее к себе домой. Ташков совершенно точно это установил. Или ты сомневаешься?

— Нет, Юрик, я не сомневаюсь. Квартира на Малой Семеновской, где прописан Волохов, и квартира его приятеля-дипломата — это одна и та же квартира. Только Волохов там не живет.

— Интересное кино. А где же он живет, по-твоему?

— У Иры Терехиной.

Время приближалось к девяти вечера, и Ира была дома, на работу в «Глорию» она уходила к десяти часам.

— Ой, — испуганно произнесла она, увидев Настю и Короткова. — Вы ко мне?

— Не совсем. Твой квартирант дома?

— Который? Ильяс? Нету его, он поздно приходит.

— А второй? Кажется, его зовут Георгий Сергеевич.

— Он дома. Позвать?

— Не надо, мы к нему зайдем. Где его комната?

— Вон та, — показала Ира. — А зачем он вам?

— Помнишь, мы с тобой говорили об Олеге? — вступил Коротков. — Ты мне тогда сказала, что Олег как-то заходил к тебе, когда ты была на работе, и он разговаривал с твоим квартирантом.

— Помню. Но я не знаю, о чем они разговаривали.

— Вот мы и хотим спросить Георгия Сергеевича об этом.

Они постучались в комнату, на которую указала Ира.

— Заходите! — послышался голос из-за двери.

Настя глянула на Короткова и увидела, как губы у него сжались в узкую полоску. Он узнал этот голос.

Увидев Короткова, Волохов даже с места не встал, он, казалось, прирос к дивану, на котором сидел с книжкой в руках. Юра вошел первым, Настя за ним следом и аккуратно притворила дверь.

— Добрый вечер, Валерий Васильевич, — негромко сказала она, надеясь, что Ира этого не слышит. — Вам не надоело еще морочить окружающих? Может быть, поговорим наконец нормально?

— Что вы хотите от меня? Я уже все сказал следователю в прокуратуре. Да, Ира тоже моя дочь, и я хочу быть поближе к ней. Что в этом предосудительного? Вы полагаете, я должен был рассказать ей, что ее мать рожала детей не от мужа и ее настоящий отец — я? Я не понимаю, почему вы не оставите меня в покое.

— Перестаньте, Валерий Васильевич. Предложите мне сесть, проявите вежливость, которую вы почему-то не удосужились привить своей дочери. Впрочем, грех ее винить, она ведет такую жизнь, что ей не до политесов. Но у вас жизнь весьма благополучная, так что вам вполне по силам быть джентльменом.

Волохов встал и демонстративно положил книгу на полку.

— Присаживайтесь, — сухо произнес он. — Но прежде чем мы начнем разговор, вы должны дать мне слово...

— Вы ставите нам условия? — перебил его Коротков, скептически улыбаясь. — Валерий Васильевич, вы, вероятно, чтото не так поняли.

— Я настаиваю на том, чтобы Ира ничего не знала, — упрямо докончил фразу Волохов — В противном случае я не буду с вами разговаривать.