Читаем Иллюзия греха полностью

Волохов не собирался отдавать свою методику никому, ибо отчетливо видел возможные последствия ее массового использования. Поэтому когда второй звонок незнакомца все-таки раздался, Валерий Васильевич без колебаний ответил:

— Нет. Я не понимаю, о чем вы говорите, и не собираюсь ничего вам продавать.

— Что ж, — сказали ему, — вам придется пожалеть об этом. Методику мы возьмем у вас сами.

В течение нескольких дней после этого разговора Волохов ходил напряженный и настороженный, ожидая, что в любой момент его схватят, свяжут, увезут куда-нибудь и будут пытать. Или взломают дверь в квартиру и украдут все записи. Или еще что-нибудь в этом же роде...

Но ничего не произошло. На него не напали и документы не украли. И он начал постепенно успокаиваться. Сумел заставить себя не думать об этом. Точно так же, как и в случае с Анисковец, говорил себе: «Ничего страшного. Просто попугали. Увидели, что я их не боюсь, и отступились». Думать так было легче и удобнее. Механизм вытеснения неприятных и тревожных мыслей работал у доктора Волохова безотказно. А сегодня следователь в прокуратуре сказал ему, что кто-то похитил Наташу Терехину. Наташу, единственную из его подросших детей, которая демонстрировала блестящий интеллект. И Оля была бы такой же, если бы не травма черепа. Но у Оли интеллектуальное развитие затормозилось, осталась только феноменальная память. Остальные дети, на которых он отрабатывал эту часть методики, были еще слишком малы. А Наташе уже семнадцать. Значит, угрозы, произнесенные по телефону, не были пустыми. Девочку похитили, чтобы тщательно обследовать ее и попытаться понять, что именно проделывал с ней Волохов. Будут брать всевозможные анализы, будут подвергать ее мучительным процедурам вплоть до пункции спинномозговой жидкости. Будут докапываться до корней методики Волохова.

А потом доберутся до Иры. Иру, конечно, сложнее похитить, она не так беспомощна, как ее полупарализованная сестра. Но Иру можно обмануть и заставить уехать вполне добровольно и без скандала, так, что и искать ее никто не станет. Ира им тоже нужна, потому что она уже всем продемонстрировала свою способность работать постоянно, без длительного отдыха и даже, если нужно, без сна. С одной Наташей у них ничего не выйдет, они только измучают ее процедурами и обследованиями. А если одновременно обследовать и Иру, то они могут получить результат, вполне пригодный для использования.

Этого нельзя допустить.

Сотрудники уголовного розыска в Мурманске не особо торопились выполнять поручения следователя Московской городской прокуратуры, но работу все-таки сделали, хоть и не за один день. По указанному в телеграмме обратному адресу на улице Полярной дом N 20 был, но располагалась там администрация крупного завода. И никакого корпуса 3. И уж тем более никакой квартиры 9. Оригинал телеграммы нашли, изъяли и отправили в Москву. Оставалось ждать, что скажут эксперты, которым вместе с телеграфным бланком предоставили для сравнения тетради Наташи Терехиной. Почерк во всех образцах был на первый взгляд одним и тем же, но вероятность хорошей подделки исключать было нельзя.

Когда поступило сообщение от Миши Доценко о том, что доктор Волохов после работы в институте отправился в район Сокольников, Юра Коротков немедленно зашел в соседний кабинет к Насте.

— Слушай, наш доктор, похоже, решил наконец познакомиться с Ирой Терехиной. К чему бы это?

— Точно, — медленно произнесла Настя, подняв на Юру вмиг посветлевшие глаза. — Теперь я поняла. Ну и балда же я, Юрик! Как же это я сразу не догадалась. Поехали.

— Куда? — изумился Коротков.

— К Терехиной. Поехали, Юр, поехали, по дороге объясню. Машина у Короткова была такой старой, что грохотала и дребезжала при каждом увеличении скорости сверх пятидесяти километров, поэтому им приходилось выбирать между возможностью ехать быстрее и возможностью разговаривать. Настя считала, что скоростью в данном случае можно пожертвовать.

— Если я не права, то мы все равно не успеем. А если права, то торопиться некуда.

— Прекращай говорить загадками, — возмутился Коротков. — Объясняй, как обещала.