Читаем Илья Муромец полностью

На этом война не только не прекратилась, но вспыхнула с повой силой — борьбу с Аттилой продолжил брат Озантрикса Вальдемар, конунг Руси. Противники принялись поочередно опустошать владения друг друга. Наконец в Русской земле произошло решающее сражение, в котором наиболее заметную роль играли союзник Аттилы Тидрек Бернский и еще один Тидрек — сын Вальдемара. В какой-то момент тезки вступили в единоборство — оба получили многочисленные ранения (Тидрек Бернский — девять ран, а русский Тидрек — пять, но тяжелых). Победа, разумеется, осталась за главным героем саги — русский витязь был повержен и связан. Однако в этот момент гунны Аттилы дрогнули под натиском русских и побежали. Люди Тидрека Бернского продолжали сражаться — конечно же героически: на одного убитого рыцаря приходилось с десяток павших русских. Но силы были не равны — Гильдебранд, Вильдивер и другие рыцари Тидрека во главе со своим конунгом, теснимые русскими, укрылись в неком «древнем замке», который тут же окружили 20 тысяч воинов Вальдемара. Здесь Тидрек и его люди умело обороняются, совершают вылазки, наносят урон неприятелю — всё как полагается. Но силы их тают, герои ощущают нехватку пищи и вина. Наконец они доведены до крайности, и Тидрек отправляет за помощью своего родственника Ульфрада. Он благополучно пробирается сквозь русский лагерь (при этом умудряется поджечь шатер Вальдемара, что чуть было не приводит к гибели русского конунга) и приносит Аттиле весть от Тидрека. Конунг Гуналанда сразу же выступает на помощь и выручает Тидрека из осады. Вальдемар уходит из-под замка. Аттила забирает израненного Тидрека в Сузу, туда же доставляют и плененного им сына Вальдемара. Русский Тидрек брошен в темницу.

Через полгода Аттила, собрав все силы, вновь отправляется в поход на Русь. Тидрек Бернский его не сопровождает — он еще не излечился от ран. В тяжелом состоянии пребывает и израненный сын Вальдемара. Жена Аттилы Эрка просит мужа выпустить ее родственника из темницы и позволить ей его вылечить. Аттила недоволен, но соглашается, устанавливая жесткое условие: если русский Тидрек убежит, Эрке отрубят голову. Та согласна, сына Вальдемара извлекают из темницы и помещают в роскошные условия, двоюродная сестра окружает его заботой. Русский витязь быстро поправляется. В то же время Эрка совершенно не заботится о Тидреке Бернском, раны его не заживают, от них идет тяжелый дух. Между тем русский Тидрек, излечившись, забирает коня Аттилы и уезжает восвояси, несмотря на уговоры Эрки остаться и не губить ее. В отчаянии она вспоминает про благородного Тидрека Бернского, бросается к нему и умоляет о помощи. «Хороший» Тидрек укоряет Эрку за равнодушие — состояние его тяжелое, он не может не то что сражаться с кем-либо, но даже и сидеть. Эрка плачет и молит о помощи, Тидрек наконец уступает, снаряжается и отправляется в погоню, хотя из его ран течет кровь так, что и панцирь, и конь — всё в крови. Он догоняет «плохого» Тидрека, тот не поддается на уговоры вернуться в Сузу подобру-поздорову — следует поединок. Тидрек Бернский побеждает, отсекает сыну Вальдемара голову и привозит ее Эрке, после чего продолжает болеть.

Между тем поход Аттилы на Русь без участия Тидрека Бернского заканчивается поражением. Во время решающего сражения русские дерутся храбро, Вальдемар скачет впереди своих и подает пример мужества, гунны не выдерживают натиска неприятеля и бегут. Спасается бегством и Аттила. Лишь люди Тидрека, возглавляемые непобедимым Гильдебрандом, как и в прошлый раз, до конца продолжают удерживать поле боя. Наконец против дяди Тидрека выезжает ярл Греции (подразумевается Илиас, хотя в этом месте саги имя его пропадает), который вышибает Гильдебранда из седла. Люди Тидрека отступают. Победа остается за Вальдемаром.

Через полгода окончательно поправившийся Тидрек побуждает Аттилу вновь отправиться на Русь и отомстить Вальдемару за поражение. Они договариваются или уничтожить Вальдемара, или погибнуть сами. Аттила мобилизует всех, кто старше двадцати лет, и собирает войско численностью более двадцати тысяч человек. Во главе его конунг Гуналанда вступает в Польшу и опустошает страну. Затем, сжигая по пути бурги и замки, Аттила и Тидрек подступают к Полоцку. «Город этот так укреплен, что они едва ли знают, как им удастся взять его; была там крепкая каменная стена, большие башни и широкие и глубокие рвы, а в городе было великое войско для его защиты, да и те, которые охраняли этот город, весьма мало боялись войска конунга Аттилы».{370} Аттила организует осаду, которая затягивается на три месяца. Тидрек предлагает своему сюзерену разделиться — или он останется осаждать город, а Аттила пойдет дальше вглубь Руси, или наоборот. Аттила боится дробить силы, боится остаться без поддержки своего могучего вассала, кроме того, действие стенобитных машин, все это время разрушавших городскую стену, должно вот-вот дать эффект. Так что, согласившись в конце концов на предложение Тидрека, он предоставляет ему отправляться искать столкновения с главными силами Вальдемара.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное