Читаем Иисус полностью

Глисон Арчер объясняет, почему Мессии следует непременно иметь две природы. Божественную и человеческую:

"Здесь встает вопрос, что означает звание "Сына Человеческого". Почему Мессия предстал как прославленное человеческое существо, а не как Божественный Царь Славы? Ответ следует искать в абсолютной необходимости воплощения для искупления людей. Падший, виновный род Адамов не мог искупить грехов своих иначе как через Взявшего на Себя грехи. Который как подлинное человеческое существо представлял их, когда положил Свою жизнь ради них. В Ветхом Завете слово, означающее "Искупитель" - go el, причем имеется в виду "сородич-искупитель", кровный родственник тому, чье дело на себя брал и чьи нужды удовлетворял: будь то выкуп из рабства (Левит. 25:48), выкуп заложенной собственности (Левит. 2555), забота о его бездетной вдове (Руф. 3:13) или месть за его кровь (Числ. 35:19).

Бог открыл Себя Израилю как go el народа Его завета (Исход 6:6; 15:13; Исаия 43:1; Псал. 18:15".); но прежде, чем Бог стал человеком в чуде воплощения и непорочного рождения, для Его древнего народа было загадкой, каким образом Он может правомочно выступать как их go el. Действительно, Бог был их Отцом через творение, но go el подразумевает кровное родство на физическом уровне. Итак, Бог должен был стать одним из нас с тем, чтобы искупить нашу вину и наказания за грехи наши. "И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца" (Иоан. 1:14).

Бог как Бог не мог бы простить нам грехи наши, покуда они не были полностью отплачены, иначе Он стал бы укрывателем, покровителем нарушения Своего собственного святого закона. Только став человеком. Бог во Христе смог принести жертву, достаточную для того, чтобы искупить грехи человечества; ибо лишь человек, подлинно человеческое существо, мог подобающе представлять род человеческий. Но Искупитель наш должен был быть Богом, ибо лишь Бог мог обеспечить жертву столь драгоценную, что она стоила наказания вечным адом, какого требуют грехи наши согласно Божественной справедливости. Лишь Бог мог открыть путь спасения, который сделал бы для Него возможным оставаться справедливым и одновременно стать Оправдывающим нечестивых (Римлян. 45), вместо того, чтобы послать их на вечные муки, каких они заслуживали... ибо совершенный Человек, Который был также бесконечным Богом, принес действенную жертву для всех верующих на все времена". [Глисон Л. Арчер. Энциклопедия трудностей Библии. Грэнд-Рэпидс, Мичиган. Zondervan Publishing House, 1982,с. 323.]

Употребление Христом термина "Сын Человеческий" достигает совокупной полноты своего значения, если рассмотреть его упоминание в Дан. 7:13, где имя это, бесспорно, имеет отношение к Мессии. Христос прямо притязает быть тем, кто упомянут в Дан. 7:13. Видимо, звание это у Даниила понималось евреями как мессианское, но два утверждения, добавленные Иисусом, не были приняты в расчет еврейскими вождями. Во-первых, евреи видели в пророчестве Мессию воинствующего, а не страдающего. Им виделся скорее политический, чем духовный избавитель. Иисус же представил Сына Человеческого как страдающего Мессию, Который должен идти на смерть. Во-вторых, еврейские вожди не предвидели, что Мессия будет воплощенным Богом. Одно дело - притязать на пророческое руководство своим народом, и совсем другое - на то, чтобы быть Божественным Мессией.

Итак, - звание "Сын Человеческий", которое плохо понимали современники Иисуса, проливает сеет на природу Мессии как сородича-искупителя,- страдающего раба, грядущего судии и правителя мира.

Сын Божий

Теперь перейдем к фразе "Сын Божий". Как ее следует понимать? То, что Иисус Христос - Сын Божий, второе лицо Святой Троицы - существенно для учения о воплощении. В Писании Иисус - Сын Божий. Человеком стал не Отец, не Дух, а Сын. Некоторые не понимают слова Сын, толкуя его, где оно ни появляется, в буквальном смысле, как сына, рожденного от отца и матери. Согласно этому рассуждению, Иисус никоим образом не может быть Богом, потому что Он - Сын Божий. Другие говорят: "Вы когда-нибудь слыхали о сыне, у которого бы не было начала?". Таким образом они хотят противопоставить "сотворенного" сына несотворенному Отцу. Конечно, этот вопрос можно вывернуть наизнанку: "Вы когда-нибудь слыхали об отце, у которого бы не было начала?" Термин "Сын (Huios) Божий" можно употреблять, имея в виду полную Божественность Христа, точно так же, как термин "Сын Человеческий", как он рассмотрен выше, подразумевая Его полную человечность (и Божественность).

Сын человеческий = Полная Человечность (и Божественность)

Сын Божий = Полная Божественность

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука