Читаем Иисус полностью

Некие люди хотели, чтобы Он исцелил их друга, парализованного (Марк 2:1-12). Когда Иисус проповедовал в одном доме, они спустили этого человека через дыру в крыше так, чтобы он мог лечь у ног Иисуса. Тронутый их верой в Него, Иисус сказал паралитику: "Чадо, прощаются тебе грехи твои". "Что за надменность! Что за самонадеянность'" - думал кое-кто в толпе. Откуда мог Иисус знать грехи парализованного, тем более - предлагать прощение, словно Он был Богом и грехи были совершены против Него Самого? Словно Он обладал такой властью? Ответ Иисуса был ясен. Он не был надменным. Он говорил правду. Вот доказательство: "чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, ...встань, возьми постель твою и иди в дом твой". Тот человек пошел, и все они были изумлены и славили Бога.

Из этого отрывка, в особенности Марк. 2:7, специалист по греческому языку А. Т. Робертсон заключает:

"Они считали богохульством со стороны Иисуса принимать на себя эту Божественную прерогативу. Логика их была правильна. Единственным ее изъяном была возможность того, что Иисус находился с Богом в особых отношениях, которые оправдывали его притязание. Так что две эти силы схлестнулись отныне из-за Божественности Иисуса Христа. Превосходно зная, что посягает на прерогативу Бога прощать грехи человеческие. Он оправдывает свое притязание, исцеляя человека". [А. Т. Робертсон. Художественные образы в Новом Завете. Т. 1. Нэшвилль, Теннеси. Broadman Press, 1930, с. 268.]

Роберт Алан Коул в комментарии к Евангелию от Марка пишет, что этот отрывок можно рассматривать по-разному, приходя, однако, к одному и тому же выводу. Он пересказывает отрывок, объясняя:

"Можно двояко понять этот отрывок; оба направления плодотворны и, если достаточно развить их, сливаются в одно. Первое истолкование - это пересказ: "Вы говорите, что только Бог может прощать грехи? Но я покажу вам, что, вот, человек с тою же самой властью", - таким образом приводя вдумчивого книжника к уравниванию человека Иисуса Христа с Богом". [Роберт Алан Коул. Евангелие от Марка. Грэнд-Рэпидс, Мичиган. Eerdmans, 1961, с. 67. ]

В своей лекции об отпущении один из авторов этой книги, Джош Макдауэлл, подчеркивает:

"Понятие прощения смущало меня довольно долго. Однажды на философском семинаре, отвечая на вопрос о Божественности Христа, я процитировал вышеприведенные стихи из Марк. 2. Один аспирант оспорил мой вывод о том, что отпущение грехов Христом доказывает Его Божественность. Он сказал, что он сам может простить кого угодно, но это еще не доказывает, будто он притязает быть Богом. Думая над его словами, я внезапно понял, почему религиозные вожди были настроены против Христа. Да, можно сказать: "Я прощаю тебя", - но сказать это может лишь тот, против которого совершен грех. Но это не то, что делал Христос. Паралитик согрешил против Бога Отца, и вот Иисус, своей собственной властью, сказал: "прощаются тебе грехи твои". Конечно, мы можем прощать обиды, нанесенные нам, но никто, кроме Самого Бога, никоим образом не может прощать грехов, совершенных против Бога. Вот что сказал Иисус".

Власть Иисуса прощать грехи - разительный пример использования Им полномочий, принадлежащих одному лишь Богу.

Господь, целитель наш

В Исход. 15:26 Ягве сказал: "...Я, Господь, целитель твой". Хотя правда, что Бог многим сообщал дар исцеления на протяжении веков, никто никогда не притязал исцелять посредством личной власти, как Иисус. Ранние ученики верили в эту власть, исцеляя и изгоняя бесов во имя Иисуса (Матф, 10:1; Марк. 9:38; Лук. 10:17). Враги Иисуса были в ужасе (Иоан. 9:24). Кто в здравом уме осмелился бы исцелять и изгонять бесов своим собственным именем? Это было бы похищением славы, принадлежащей лишь Богу.

Частью своей исцеляющей силы Иисус провозглашал также Свою власть над силами демоническими (Матф. 12:22-29), причем то, что побежденные бесы уступали, удостоверяло, что Он "Снятый Божий" и "Сын Бога" (Марк. 1:24; 5:7; Лук. 4:34). Ранняя церковь соглашалась с этим, проповедуя что все Ангелы, и власти, и силы покорились Ему (1 Петр. 3:22). В Деян. 9:34, когда ап. Петр встретил парализованного, он окликнул его по имени и сказал: "Еней! Исцеляет тебя Иисус Христос..." И Он исцелил. Иисус и на небесах действовал как целитель, как Бог.

Так во весь голос вещает Писание. Иисус Сам притязал называться, и другие называли Его именами и званиями, которые мог по праву носить лишь Бог: Ягве, Бог, Альфа и Омега, Господь, Спаситель, Царь, Судия, Искупитель, Господь - оправдание наше. Другими званиями, которые Он разделял с Богом, были Свет, Твердыня, Муж, Пастырь, Творец, Дающий жизнь. Отпускающий грехи и Целитель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука