Читаем Игродром полностью

Таким образом, и в этой ситуация Nintendo одержала верх. Но одно дело – происки Atari Games, совсем другое – Sega. И действительно, Sega была чуть ли не единственной крупной игровой компанией, так и не склонившей голову перед Nintendo. С самого начала она решила не идти ни на какие уступки и вступила в борьбу, противопоставив консоли Nintendo собственную консоль Master System. И хотя эта консоль даже близко не подобралась к Famicom и NES, Sega все равно не теряла надежды когда-нибудь сместить Nintendo с позиции безоговорочного лидера. И вот когда Nintendo – в силу периодичных проверок и пристального надзора антимонопольных служб – оказалась вынуждена ослабить свою железную хватку, Sega поняла, что это и есть тот судьбоносный момент, которого она так долго ждала.

Sega сразу же начала действовать политически – заключать союзы с теми, кто по той или иной причине оказался недоволен тем, что делала с индустрией Nintendo. Она начала сотрудничать с игровыми СМИ, которые сильно страдали из-за господства официального Nintendo Power, разрешила прокатным компаниям давать напрокат свои игры – Nintendo же с ними судилась, а также одобрила продукт Game Genie, который компания Galoob продавала за спиной Nintendo, чем навлекла на себя гнев последней. Но главное – она начала заключать новые союзы с игровыми компаниями, которые могли бы обеспечить новую консоль Sega Genesis (или Mega Drive, как она называлась в Европе, готовую к выпуску в 1988 году) по-настоящему сильными играми.

Главным союзником Sega стала компания Electronic Arts, также уставшая от Nintendo. Именно в Nintendo она видела причину отсутствия интереса массовой аудитории к компьютерным играм, ради создания которых бывший сотрудник Apple Трип Хокинс и основал Electronic Arts. Он верил, что индустрии нужна компания, которая могла бы работать по стандартам Голливуда, относясь к видеоиграм в первую очередь как к искусству. Но в 1983 году случился крах игровой индустрии, ударивший и по производителям компьютерных игр. Затем же случилось еще более страшное событие – воцарение Nintendo. Хокинс не мог поверить, что домашняя консоль смогла стать популярнее компьютера, но все было именно так. И хотя поначалу Electronic Arts не планировала сотрудничать с Nintendo, в определенный момент она согласилась продать права Konami на издание своей игры Skate or Die на NES. В итоге это принесло ей больше денег, чем любая компьютерная игра, выпущенная до этого. Отчаявшись, Electronic Arts тоже склонила голову и стала лицензиатом Nintendo.

Высоко оценивая компанию Хокинса, Sega предложила Electronic Arts стать не просто лицензиатом, но полноценным партнером, то есть предложила особые условия для издания собственных игр на консоли. И это довольно логично, учитывая, насколько EA идеально воплощала тот образ, с которым мечтала ассоциироваться Sega. Вся рекламная кампания последней была построена на том, что Sega – это не Nintendo. Как гласил ее рекламный слоган, Sega does what Nintendon’t – «Sega может то, чего Nintendo не может». А так как Nintendo воспринималась как консерватор, то Sega старалась создать образ новатора; раз Nintendo ассоциировалась с дисциплиной и контролем, то Sega должна была стать выразителем духа свободы; если Nintendo выпускала игры для детей, то Sega решилась ориентироваться на подростков; поскольку Nintendo вдохновлялась мультипликационным визуальным стилем, то Sega сделала ставку на реализм. Более того, для привлечения внимания к своей продукции Sega стала выпускать игры с участием настоящих знаменитостей: Майкла Джексона, Майкла Джордана, Шакила О’Нила, Джо Мэддена, Джо Монтаны и других. Все это прекрасно сочеталось с играми, которые выпускала Electronic Arts.

Уже эта стратегия сделала Sega заметной на рынке. Но еще более серьезным столкновение стало после того, как руководить Sega of America стал Том Калински, до этого успешно проработавший в Mattel. Именно ему принадлежала идея, что Sega не сможет одолеть Nintendo, пока у последней есть Марио. Именно так битва консолей превратилась в битву маскотов. Под руководством американского подразделения японцы создавали идеального маскота, который в полной мере мог бы олицетворить дух и ценности Sega. Таким маскотом стал Соник – скоростной синий еж, противостоящий злому доктору Эггману. Он был молодой, быстрый (в рекламе Sega Genesis всегда делался акцент на особую скорость ее «железа»), а проблема, которую он должен был разрешить, напрямую касалась экологии. Sega делала все для того, чтобы по сравнению с Соником Марио стал выглядеть устаревшим, медлительным и неуклюжим, что у нее вполне получилось.