Вульф велел ему сесть, но Хафф не обратил на него никакого внимания.

Я направился было к нему, но Ирби, его адвокат, что-то прошептал Хаффу. Похоже, я на этой тягучей и, очевидно, никуда не ведущей встрече был на гораздо большем взводе, чем сам сознавал, и на моем лице, вероятно, прекрасно читалось желание дать кому-нибудь, хотя бы Эрику Хаффу, хорошего тычка, потому что Вульф резко окликнул меня:

– Арчи!

Я моментально пришел в себя и, остановившись рядом с мистером Хаффом, сказал ему:

– Будьте любезны вступать в беседу только когда вас об этом попросят.

– Меня обвинили в убийстве!

– Ну и что? Других тоже. Если вам здесь не нравится, возвращайтесь туда, откуда явились. А лучше садитесь, слушайте и думайте, как построить свою защиту.

Ирби уже стоял рядом, держа Хаффа за руку, и высокому, красивому, обманутому экс-мужу пришлось позволить увлечь себя на прежнее место, в тыл.

Вульф продолжал, адресуясь к Брукеру:

– Говоря о мистере Хаффе, вы заявили, что ему даже не требовалось приезжать в Нью-Йорк, попросту наняв кого-то для убийства бывшей жены. По какой причине вы утверждали, что преступление совершил наемный убийца?

Брукер нахмурился.

– Затрудняюсь ответить. Но причина наверняка была.

– Возможно. Однако зачем искать убийцу в Венесуэле, когда их и у нас предостаточно? И для чего это понадобилось мистеру Хаффу? С какой стати он бы желал ее смерти?

– Не знаю.

– Но ведь кто-то должен знать. Мисс Дьюди, по словам Гудвина, предполагала, что мисс Идз либо отказалась подтвердить подлинность пресловутого документа, либо мистер Хафф думал, что еще откажется, и потому убрал ее. Теория вдвойне ребяческая. Во-первых, она сама призналась в том, что действительно подписывала документ. Во-вторых, по утверждению мистера Ирби, она согласилась уплатить сто тысяч долларов для урегулирования ситуации. Это случилось лишь на прошлой неделе, но тем не менее мистер Хафф, дабы удовлетворить уязвленное самолюбие, бросается в аэропорт, прилетает в Нью-Йорк, убивает бывшую жену, прикончив сперва служанку, и снова летит обратно. Правдоподобно звучит, не находите?

– Нет.

– Тогда попробуем сформулировать иначе. Зачем было мистеру Хаффу избавляться от мисс Идз?

– Понятия не имею.

– Очень жаль, поскольку заставить нас сомневаться в своей виновности вы можете, лишь предложив разумное объяснение случившемуся. Есть у вас таковое?

– Нет.

– Вы сообщите что-нибудь еще?

– Нет.

– Не желаете ли прокомментировать сказанное недавно о мисс О’Нейл?

– Нет.

Взгляд Вульфа переместился влево.

– Мистер Квест?

12

В течение пятидесяти с небольшим часов, истекших с моего визита в «Софтдаун» на Коллинз-стрит, у меня было достаточно свободного времени для исследований, и одним из успешных результатов я бы назвал определение возраста Бернарда Квеста. Ему стукнул восемьдесят второй год. Тем не менее, вывод о том, что он был организатором, а не непосредственным исполнителем убийства Присциллы Идз, как в случае с Виолеттой Дьюди, я считал совершенно необязательным.

Несмотря на его благородные белые волосы и старую морщинистую кожу, я бы побился об заклад, что взгляд, движения и манера держать плечи говорят о человеке, способном подтянуться на руках раз пять-шесть подряд.

Он сказал Вульфу тихим, но твердым и сильным голосом:

– За мою долгую жизнь мне пришлось проглотить только две по-настоящему горькие пилюли. Происшедшие события – одна из них. Я имею в виду не неестественную смерть Присциллы Идз, хотя она глубоко потрясла меня. Проблема в том, что я, Бернард Квест, вовлечен в уголовное дело. Не только вами – вы меня не тревожите, – но и официальными лицами, ответственными за расследование преступления.

Его взгляд скользнул налево, в сторону Питкина и мисс Дыоди, потом направо, к Брукеру и Холмеру, и снова вернулся к Вульфу.