Читаем Игра в бары полностью

Теперь он уже ничем не любовался, ибо единственный среди присутствующих проглотил три порции спиртного, причем каждая состояла из приличного количества виски и только нескольких капель воды. Когда, он подносил бокал к губам, руки его дрожали.

– Я бы хотел заметить… – выдавил он. Его слойа прозвучали не очень внушительно, и он дважды прочистил горло прежде, чем начать сызнова. – Я бы хотел заметить, мистер Вульф, что считаю действия, предпринятые миссис Джеффи, совершенно справедливыми. По моему мнению, акции должны находиться под контролем до тех пор, пока не выяснятся обстоятельства смерти мисс Идз. Но остальные возражают против подобных мер, утверждая, что убийства порой раскрываются годами, а иногда и вовсе не раскрываются. Я допускаю, что их позиция вполне обоснована, но не менее обоснована и позиция миссис Джеффи, а потому оптимальным вариантом стало бы достижение компромисса. Ваш интерес к происшедшему ничуть меня не обижает. Я с удовольствием принимаю и ценю вашу помощь.

Вульф пожал плечами.

– Вы напрасно тратите время, сэр. Я не следователь и не торговец, я охочусь за убийцей. Может, преступник вы? Мне это неизвестно, зато известно вам. И я прошу вас не уклоняться от сути.

– Я был бы счастлив помочь вам добраться до истины. Кто я? Всего лишь уступчивый трудолюбивый бизнесмен. В моей особе вы не найдете ничего захватывающего и эффектного. Иногда я возвращаюсь мыслями назад, в 1932 год. Худший год для американского общества в нашем столетии. Я, робкий молодой человек, работал тогда в «Софтдауне» уже три года, поступив туда сразу после окончания колледжа. Стоял холодный декабрьский день за пару недель до рождества, и я пребывал в мрачном расположении духа. Все вокруг болтали о строжайшей экономии и о том, что нескольких человек из моего отдела скоро уволят.

– Если вы считаете, что это относится к нашей теме… – пробормотал Вульф.

– Конечно, конечно да, сэр, – ответил Брукер. – В этот холодный декабрьский день миссис Идз пришла в контору повидать мистера Идза и привела с собой Присциллу, их пятилетнюю дочь, очаровательную девчушку. Пока матушка поднималась в кабинет отца, Присцилла оставалась внизу, разглядывая людей и вещи, как любой другой ребенок. Случилось, так, что потом она подошла ко мне и спросила, как меня зовут, я ответил: «Джой». И знаете, что она сказала?

Он ждал реплики, и Вульф, скрепя сердце, произнес: – Нет.

– Она сказала: «Джой? А вы совсем не похожи на Блуджоя[1]».

Она меня поразила. В то утро я занимался испытанием новой пряжи, и несколько коротких ярко-зеленых ниточек лежало у меня в кармане. Я вытащил их, свободно повязал вокруг ее шейки и объявил, что это прекрасное ожерелье дарю ей к рождеству. Потом я отвел девочку к висящему на стене зеркалу и поднял так, чтобы она смогла себя увидеть.

Он прочистил горло.

– Она пришла в восторг, хлопала в ладоши, кричала от радости… Затем появились ее мать и отец, мистер Натан Идз. Маленькая Присцилла подбежала к нему, играя своим новеньким зеленым ожерельем, и знаете, что она ему сказала?

– Нет.

– Она сказала/. «Папа, посмотри, что мне подарил Джой! Не заставляй его уходить вместе с остальными, оставь Джоя!» И меня оставили! Я был самым молодым в нашем отделе, нескольких старых сослуживцев уволили, а меня нет! Так я впервые повстречался с Присциллой Идз. Вы наверняка понимаете, что я к ней чувствовал. Вы не можете представить, как я относился к ней, несмотря на все трудности, трения и разногласия прошедших лет. Ах, это зеленое ожерелье в несколько ниточек, повязанное вокруг ее шейки! Я, конечно, рассказал в полиции о нем, и мой рассказ проверили. Так вообразите мое состояние после того, как меня самым серьезным образом начали подозревать в убийстве Присциллы Идз.

Он вытянул вперед задрожавшие руки.

– Вот этими руками! Руками, которые двадцать лет назад повязали ожерелье на ее шейке!

Он встал, подошел к столу с напитками и прибегнул к помощи все тех же рук – одной держа стакан, а другой наливая в него виски и добавляя воды. Вернувшись к своему креслу, он махом опрокинул в рот половину порции.

– Итак, сэр? – напомнил ему Вульф.

– Больше мне сказать нечего, – ответил он.

– Вы шутите. – Вульф искренне изумился.

– О нет, он вполне серьезен, – с мрачным удовлетворением в голосе произнесла Виолетта Дьюди. – Вот уже четыре года он работает над большей частью софтдаунских проспектов… Вы, наверное, их читали.

– Без особого пыла, – признался Вульф, не сводя глаз с Брукера. – Вы, сэр, либо страдаете тугодумием, либо считаете тугодумом меня. Давайте перенесемся на двадцать лет вперед к событиям трехдневной давности. Во вторник вы сообщили Гудвину, что пятеро человек, включая мисс О’Нейл и вас – мистер Холмер не присутствовал, – обсуждали преступление и решили, что мисс Идз убил ее бывший муж, мистер Хафф. Вы упомянули…

– Кто первый выдвинул такую версию? – Эрик Хафф среагировал молниеносно. Он проскользнул между Питкином и мисс Дыоди и повернулся к ним лицом, в его голубых глазах сверкнула молния, – Ну, отвечайте же, кто?