— Но я запомню окончание нашего разговора и свой вопрос, — обращаясь к Моте, шутливо грозил указательным пальцем В. — В следующий раз точно не отвертишься. Зажму в стальные тиски конкретики и буду выбивать всю эту дурь из твоей черепушки, чтоб аж пар из темечка пошёл!

— Да я и не собирался отверчиваться, — пожимая плечами, оправдывался встающий с дивана Мотя. — Я и сегодня готов был ответить на все твои вопросы.

— Ответить-то ты всегда готов, — отмахивался В. — Вопрос в качестве твоих ответов. Мелешь ли ты очередную расплывчатую чепуху или даёшь конкретный расклад по существу заданного вопроса.

Доставая смартфон из кармана брюк своего чёрного спортивного костюма, Мотя не стал углубляться в перепалку и лишь кивнул с улыбкой в ответ. Партия протекала настолько медленно, что складывалось ощущение, будто время от времени о ней все забывали, целиком и полностью погружаясь в дискуссию. Тем не менее все изменения на доске были зафиксированы Мотей на камеру и припасены до следующего раза.

Просторная прихожая В превращала толкущуюся суматоху сборов в неторопливое и комфортное одевание, где каждый, не мешая другому, занимается своим делом. Мало того, ещё и ведёт размеренные прощальные беседы. Вилена после женских обнимашек осталась дома укладывать детей, а В вышел во двор проводить нас и закрыть ворота. Ещё раз погрозив указательным пальцем во время прощального рукопожатия, В обозначил своё намерение на скорейшую очередную встречу и продолжение беседы. Мотя в ответ сообщил, что в ближайшие дни ждёт нас в любое время даже без предварительного звонка.

Глава XLV

Очки

Разговор дома у В развивался столь стремительно, что для разгребания послевкусия каждой произнесённой фразы у меня не было и минуты времени. А ведь как раз разгребание послевкусия и даёт возможность полноценно усвоить съеденное. Жадно хватать верхушки, оставляя огромные зазоры в цельной картине — это бесполезная трата времени и сил. А смакуя, десятки раз пережевывать открытое для себя — это ли не смысл любых разговоров? Пережёвывать и разбирать ради возможности поставить окончательную точку, получить всецелое понимание. Точку в бесконечно долгом разборе, порой застревающем в голове на года. Подобную точку я сформировал примерно полгода назад, завершив разбор одной из самых увлекательных и плодотворных бесед в своей жизни. Невероятно, но столь ценная находка зародилась одиннадцать лет назад при взаимодействии с абсолютно незнакомым человеком.

В ту пору вникать в слова других людей для меня было чем-то чуждым и в какой-то степени даже зазорным. «Слушать — удел слабаков, а истинные лидеры — говорят!» Так я раньше думал. Завоевывать внимание блистательной болтовней и мнимым остроумием, вызывая одобрительную реакцию, — вот к чему был стойкий интерес. Я не умел и не хотел слушать других людей, желая лишь говорить и быть услышанным. И если кто-то рассказывал интересную историю, способную увлечь внимание окружающих, то для меня это было своеобразным вызовом и прямым сигналом, чтобы начать переманивать их внимание на себя. В голове срабатывал щелчок, призывающий не стоять на обочине среди зрителей, а непременно сделаться центром дискуссии и её главным действующим лицом. Я тут же начинал вставлять в рассказ другого человека свои хлёсткие замечания, шутки и инсинуации — словом, делал всё, что только возможно, дабы исполнить задуманное. Самолюбие, подогреваемое безмерным эгоизмом, безупречно делало своё дело. И то обстоятельство, что какой-то малознакомый пожилой сосед из третьего подъезда смог увлечь меня своими словами и заставить с огромным интересом слушать, сделало эту беседу ещё более значимой и запоминающейся.

Стоял тёплый вечер поздней весны. Медленным шагом я подходил к дому в ужасном настроении, озлобленный на однокурсника за поражение в публичном споре на тему правоты его поступка. Проходя мимо сидящего на лавочке соседа, я кинул вполне себе дежурное «добрый вечер», на что получил начало разговора, запомнившегося мне навсегда.

— Очень любопытно наблюдать за человеком, пребывающим в злости, — неожиданно заговорил он в ответ на моё непримечательное приветствие. — Бывает так, что ровно две минуты назад его мир был полон красок и разнообразия. Человек куда-то стремился, о чём-то мечтал, хотел чего-то достичь и варился в прекрасной суете повседневной круговерти. А спустя мгновение обуявшая злость вдруг раскрывает перед ним мрачный, бесцельный, одинокий и жестокий мир. Нежданно-негаданно перед человеком предстаёт ненавистный мир, ненавидящий и его самого. И, что особенно странно, переход из одного состояния в другое стремителен. В считаные секунды из красок и разнообразия жизнь превращается в мрачную серую бесцельность. Мир рушится в один миг. Одна ситуация в одном из аспектов его жизни, и тут же абсолютно иной взгляд на всю совокупность своей жизни. Как думаешь, почему так происходит?