Читаем Игра. полностью

Сделать выдох насыщенного дня смогла только сейчас, сидя в нашем любимом с Ариной кафе. Как и везде на Бали, а в частности Убуде, – множество веганских вариантов блюд. Взяла огромную порцию Buddha’s Lunch – подобие картофельного хашбрауна с большой порцией салата и спелейшего мягкого авокадо. От риса в Азии нужно периодически отдыхать. Кафе вполне приличное для варунга, милый минималистичный декор в белом цвете, приятная лаунж-музыка, но по стенам и выступам под потолком периодически пробегают гекконы, а сейчас даже увидела мышь. Не самое приятное зрелище, однако, аппетит мне сейчас не испортить.

***

Или испортить. Только что пришло сообщение от Арины: «Ника, может быть, ты поживёшь несколько дней одна в каком-нибудь гестхаусе?»

Волнительный комок в горле, сердце начало отбивать дробь, как после эспрессо залпом. Предвкушаю не самый приятный разговор. Продолжение, пожалуй, будет завтра.

7 марта

Проснувшись, сползаю с кровати на расстеленный йога-коврик, который пахнет резиной, – как же мне нравится этот запах! Сразу в позу «ребёнка», вытягиваю руки вперёд, преклоняясь или сдаваясь происходящему. Дышу. Чтобы вытянуть руки по сторонам и ничего не задеть, нужно провернуться чуть по диагонали – настолько мало места в комнате. Любоваться зеленью во время дыхательной практики теперь не получается – перед глазами грустная бело-серая стена на расстоянии буквально пары метров. Это мой второй день на новом месте. Из зелени здесь только общий двор, где я сижу за завтраком, удачное расположение рядом с центром, но унылая и тоскливая атмосфера комнаты. В ассортименте завтраков на выбор блинчики или фруктовый салат и отвратительный кофе без молока. Но именно такой завтрак подходит этому месту, сочетаясь с ним своей простотой и неизысканностью. Красивые смузи-боулы и капучино с рисунком на пенке выглядели бы здесь не к месту, как если бы на Бали вдруг появился отель all inclusive в турецком исполнении.

Что я поняла за это время? Бали точно не даёт строить чётких планов и избавляет от необходимости контроля. Магия острова медленно, но верно даёт рассыпаться всем надуманным внешним атрибутам и амплуа, грандиозным планам. Пф-ф! И пушинки одуванчика разлетаются, исчезая в джунглях.

Есть ли у меня обида на девочек?

Наверное, нет.

Скверное ощущение внутри?

Пожалуй. Осадок, как от излишне вылитого количества масла в тарелку, горького такого.

Что с йога-турами или хотя бы с выездами на практики? Только кнопка «cancel». Нет заявок, нет интересующихся и нет чёткости в планах передвижения по следующим запланированным странам.

С того вечера, позавчера, колкостью въелся в воспоминания взгляд-нож Яны, очерченный густыми ржавыми бровями и мелкими завитками кудрявых вечно запутанных волос, словно с их помощью запутались и наши отношения. Её стрелы обвинения в мою сторону – там был представлен целый список: «не такое» поведение; унылое кислое лицо, рядом с которым невозможно находиться; «разберись сначала с собой, а потом уже общайся с нами» – как-то так. Моим основным оправданием было «это всё Бали, это не я», хотя и оправдываться в тот момент желания не было.

– Почему ты мне сразу всё это не выговаривала? – спрашивала я Яну.

«Да разве не очевидно? Если живешь с нами, то и действуй по общим правилам», – улавливала я во взгляде недовольную реплику. Её строгий внутренний цензор просто не мог предположить, что что-то может пойти не по её порядку. Став «местной» за шесть месяцев она, конечно, тоже прошла своё испытание островом. Мне запомнилась наша беседа в первый день за ужином в варунге.

– Первый месяц в Убуде я провела дома! Ела манго – о-о-о, тогда как раз был сезон! – она вкусно причмокнула, пытаясь поймать вылившийся из бамбуковой трубочки яркий смузи. – Я просто не понимала, что происходит, почему мне так плохо. Смотрела сериалы на Netflix, закрывалась от всех знакомств и тихо страдала в одиночестве. Так удобнее, так легче. Сидишь себе, и как-будто бы ничего плохого не происходит.

Ну, нет. Отказываюсь верить, на райском острове все ходят блаженные.

– И как ты по итогу выбралась из заточения комнаты?

– О-о-о, Бали идеален для экспериментов по изучению себя через духовные практики, мастеров и местные лечебные растения. Я с головой ушла в это, лишь бы не ощущать пустоту непонимания. Такое ценное время проработки себя. Зато сейчас всё в лёгкости, на подъёме, даже и не знаю, было ли у меня когда-то такое состояние раньше.

А ведь и правда, ей пришлось через многое пройти, чтобы заполучить самый ценный инвентарь – жизненную энергию. Она преодолела вырытый жизнью ковш испытаний, и общалась я уже с другой её версией, той самой, что «в лёгкости и на подъёме». Украденный телефон и попытки коммуникаций в чужой стране без знания языка – всё это было позади.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Нежить
Нежить

На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны защекотать самые крепкие нервы. Для вас, дорогой читатель, напрягали фантазию такие мастера макабрических сюжетов, как Майкл Суэнвик, Джеффри Форд, Лорел Гамильтон, Нил Гейман, Джордж Мартин, Харлан Эллисон с Робертом Сильвербергом и многие другие.Древний страх перед выходцами с того света породил несколько классических вариаций зомби, а богатое воображение фантастов обогатило эту палитру множеством новых красок и оттенков. В этой антологии вам встретятся зомби-музыканты и зомби-ученые, гламурные зомби и вконец опустившиеся; послушные рабы и опасные хищники — в общем, совсем как живые. Только мертвые. И очень голодные…

Юхан Эгеркранс , МАЙКЛ СУЭНВИК , Дэвид Дж. Шоу , Даррел Швейцер , Дэвид Барр Киртли

Прочее / Фантастика / Славянское фэнтези / Ужасы / Историческое фэнтези