Читаем Игорь Святославич полностью

– На нас с Игорем вины нет, великий князь, – смело возразил Всеволод. – Мы с братом по твоей же воле в степях за погаными гонялись, Ярослав свидетель. Свару Владимир затеял, с него и спрос.

– Почто Игорь сюда не приехал, ведь я его звал? – спросил Святослав.

– Брат мой полки собирает, чтобы вновь с Владимиром посчитаться, – ответил Всеволод.

– Владимира я накажу сам, – строго произнёс Святослав. – Игорь отнял у переяславцев всё награбленное ими, что ему ещё надобно?

– Брат мой желает повоевать волость Переяславскую не корысти ради, а справедливости для, – со значением проговорил Всеволод. – И я в том ему помогу. Мы отобьём у Владимира охоту к нам без зова ходить.

– Не дело это, Всеволод Святославич, – заёрзал в кресле Ярослав, – эдак крамолам конца не будет.

– За зятя беспокоишься, брат? – усмехнулся Всеволод. – А ты посади его в поруб на хлеб и воду, тогда у нас с Игорем не будет сомнений в том, что есть справедливость на белом свете.

Ярослав не успел ничего сказать на это.

За дверью гридницы послышалась какая-то возня, словно кому-то преграждают дорогу. Дверь резко распахнулась, и в гридницу ввалился Владимир Глебович, которого за руки пытались удержать Ярославовы гридни.

– Я что, не могу пойти, куда хочу?! – возмущался Владимир, обращаясь к Ярославу. – Урезонь своих молодцев, батюшка. Иль пленник я в твоём тереме?

Ярослав приказал гридням удалиться.

– Здрав будь, Всеволод Святославич, – с вызывающей улыбкой промолвил Владимир, делая шаг вперёд. – А Игорь что же, побоялся приехать?

Всеволод поднялся со стула, большой и грозный. Его лицо приняло хищное выражение.

– На ловца и зверь бежит, – сказал он, отходя к стене, на которой было развешано оружие.

Всеволод быстро сорвал со стены боевой топор и повернулся к Владимиру.

Тот перестал улыбаться.

Всеволод, взяв топор на изготовку, двинулся на Владимира.

– Не достал я тебя стрелой, так достану топориком! – с угрозой проговорил он.

Ярослав загородил собой Владимира.

– Всеволод, умоляю! Ты же мой гость.

– Прочь с дороги! – рявкнул Всеволод и оттолкнул Ярослава.

В следующий миг он метнул топор.

Владимир ловко увернулся от просвистевшего у него над головой топора и тоже кинулся к стене с оружием. В его руке сверкнул голубоватой сталью франкский меч.

– Ого! – усмехнулся Всеволод. – Сколь ты грозен, брат!

Швырнув во Владимира стулом, Всеволод воспользовался моментом и вооружился кривой половецкой саблей.

– Это тебе за Глебов! – воскликнул Владимир, наступая на Всеволода и делая выпад за выпадом.

Всеволод умело отбивался, сабля в его руке сверкала, как молния.

Ярослав закричал, сзывая своих гридней. Святослав подбежал к распахнутому окну и тоже позвал своих дружинников с высоты второго яруса.

Два князя, не замечая ничего вокруг, бились на мечах, как заклятые враги. Оба ловкие и быстрые, сильные и неутомимые. Оба безжалостные в своём намерении сразить соперника наповал.

Прибежавшие на зов дружинники кое-как обезоружили двух буянов и растащили их в стороны.

– Я ещё доберусь до тебя, злыдень! – грозил Всеволод Владимиру, стараясь стряхнуть повисших на нём гридней.

– Доберёшься, так без головы останешься! – дерзко отвечал ему Владимир, извиваясь в державших его руках.

– Успокой же своего зятя, брат, – раздражённо сказал Святослав Ярославу. – Да не здесь! Тащи его куда подале!

Ярослав выскочил из гридницы. Его приближённые следом за ним уволокли и упирающегося Владимира.

Святослав поставил опрокинутое кресло и сел.

По его знаку дружинники отпустили Всеволода. Было их четверо, а они с трудом удерживали одного. Гридни не уходили, настороженно поглядывая на здоровяка Всеволода.

– Садись, брат, – устало промолвил Святослав, кивнув Всеволоду на скамью.

Всеволод оправил на себе разорванную свитку[82] из голубой объяри[83] и молча повиновался.

– Неумно ты поступаешь, Всеволод Святославич, – после долгой паузы промолвил киевский князь. – Я хочу, чтоб промеж вас с Владимиром мир был, а ты зубы показываешь. Не по-людски это.

– Владимир-то хочет ли мира? – хмуро обронил Всеволод.

– Захочет, – твёрдо произнёс Святослав.

– Может, и захочет Владимир замириться с нами, но захочет ли повиниться? – с сомнением промолвил Всеволод. – Игорь обид так просто не прощает. Владимир его в измене обвинил, но не вынес это на твой суд, великий князь, а сам принялся мстить. Ныне ты здесь, чтобы рассудить нас, так поступи же по совести и накажи Владимира.

– Почто одного Владимира? – спросил Святослав.

– Ибо на нём вина большая, – ответил Всеволод. – Владимир эту распрю затеял. Как говорится, на зачинающего и Бог ополчается.

– Не могу я сейчас судить Владимира и тем более наказывать его, – почти с отчаянием вымолвил Святослав. – Рюрик с Давыдом его сторону держат, не понравится им такое решение. А враждовать с Ростиславичами, когда я уже урядился вместе с ними на половцев идти, никак не годится. Возьми ты это в толк, Всеволод. И брату своему растолкуй. Неужто благо Руси для Игоря не важнее?

– Я передам Игорю твои слова, великий князь, – сказал Всеволод, поднимаясь со скамьи. – Прощай покуда!

Игорь, выслушав брата, помрачнел.