Читаем Игорь Святославич полностью

«Я знаю, что князю черниговскому более других князей присущи мудрость и миролюбие, – молвил Кончак устами своих послов. – Если Святослав Всеволодович доказал силу русичей на поле брани, то пусть его родной брат станет образчиком христианской добродетели, главным в которой всегда было милосердие к заблудшим язычникам».

Такое самоуничижение Кончака растрогало Ярослава. К тому же Ольстин нашёптывал ему, что появилась возможность возвыситься над киевским князем.

– Иной мир ценится выше любых побед ратных, ибо лучше всего избавляет от опасности без пролития крови, – говорил Ольстин. – Ханы половецкие ныне сильно ослаблены и готовы любую цену заплатить за мир с Русью. Заплатить тебе, княже. Это ли не возможность обогатиться без риска для жизни?

Алчный Ярослав ухватился за эту возможность. Но и он был осторожен, поэтому отправил Ольстина к Кончаку, дабы обговорить с ним условия встречи с киевским князем.

– Гни к тому, что безопаснее всего устроить эту встречу в Чернигове, а не где-то в ином месте, – напутствовал Ольстина Ярослав.

Проводив боярина, Ярослав без промедления послал гонца в Киев, чтобы поставить в известность Святослава о желании Кончака замириться с ним.

Ответ Святослава огорчил и раздосадовал Ярослава.

Святослав в своём послании укорял брата недомыслием.

«Кобыла с волком помирилась, да домой не воротилась, – писал киевский князь. – Лёгок же ты, брат, на веру степным нехристям! Ханам не мир нужен, а передышка, так не видать же им её! Как снег сойдёт, пойду с полками в дальнюю степь. И тебе, брат, повелеваю со мной идти!»

Не понравилось Ярославу ни письмо брата, ни тон его. Он-то считал себя правой рукой киевского князя, а выходит, что Святослав в подручных его держит, чуть ли не помыкает им!

Ярослав в сердцах швырнул письмо в горящую печь и нервно заходил по скрипучим половицам обширной горницы.

Не зря Игорь Святославич обиду держит на Святослава, думал Ярослав. Игорь ещё раньше распознал в Святославе эту привычку поучать и распоряжаться братьями своими, как слугами! Ростиславичи вон на равных держатся со Святославом – и ничего. А Владимир Глебович – даром что молод! – даже на своём настоять может.

«А я что же, воли своей не имею? – спросил самого себя Ярослав. И сам же ответил: – Имею! Отныне старший брат мне не указчик!»

Едва стало пригревать мартовское солнце, русские рати начали собираться под Василёвом, близ Киева. Пришли турово-пинские князья с дружинами и оба Ростиславича. Святослав ждал Ярослава, но черниговцы так и не подошли к назначенному сроку.

Святослав послал гонца в Чернигов, дабы поторопить Ярослава.

Ярослав ответил старшему брату письмом, в котором заявлял, что не может воевать с Кончаком, ибо его боярин отправлен к нему послом.

Святослав стал звать в поход на половцев северских князей, а Ярославу отправил ответную грамоту, в которой обвинял его чуть ли не в измене.

«Не я буду судить тебя, но Господь, за то что ты восхотел мира с погаными, когда прочие князья ополчились на них!» – писал Святослав брату.

Однако Ярослав не изменил своего решения.

Игорь сразу спросил у Святославова посланца, участвует ли в том походе переяславский князь. Услышав в ответ, что участвует, Игорь наотрез отказался поддержать Святослава.

Как и в прошлом году, Игорь замыслил отдельный поход.

Он уже исполчил свою дружину и поджидал брата Всеволода. С племянником Святославом Игорь намеревался соединиться близ Путивля.

Игорь собирался следовать в том же направлении, что и объединённое войско Святослава Всеволодовича, но с таким расчётом, чтобы находиться от него в стороне. Когда сойдутся ханы в сече с русскими князьями, Игорево войско тем временем зайдёт в тыл к половцам и захватит их становища, лишённые защиты.

– Таким образом, Святославу достанется слава, а нам богатство, – хитро усмехаясь, молвил Игорь Всеволоду. – По-моему, это справедливо.

Всеволод пришёл в восторг от задумки брата.

– Где твой стяг, Игорь, там и мой! – воскликнул он.

За вечерней трапезой Игорь разглагольствовал, поучая сына Владимира, которому тоже предстояло идти с отцом в поход:

– Без хитрости в этой жизни не прожить, сынок. Смелым простаком всякий хитрец помыкает, ища в том выгоду для себя. Но ежели ты смел и хитёр, сочетая в себе льва и лисицу, то меч твой будет непобедим, ибо вступит в дело лишь там, где твой разум разъединит врагов твоих, тем самым ослабив их. Богатство же само потечёт к тебе, ведь иных ты ограбишь сам, пользуясь их слабостью, а иные будут рады откупиться от тебя, зная твою силу.

Затем Игорь заговорил о Святославе Всеволодовиче, о том что он своими несправедливыми поступками унижает братьев своих Ольговичей в угоду Мономашичам. Всеволод молча кивал, соглашаясь с Игорем, успевая при этом набивать рот: до еды он был охоч!

Ефросинья, также находившаяся за столом, выразила своё недовольство гневными словами: