Читаем Игорь Святославич полностью

– Для жены моей и сына нашлось место во дворце у Святослава, а мне было велено убираться на все четыре стороны. Опасается Святослав гнева отца моего, который и ляхов, и князя волынского, и князя суздальского застращал, чтоб меня на порог не пускали. – Владимир горько усмехнулся. – Иной в изгойство попадает, поскольку братьев много имеет, а уделов на всех не хватает. Иной отца рано потеряет, а дядья его все города и земли меж собой поделят. У меня же братьев нет, лишь сестра. Отец жив-здоров, а я вот – в изгоях.

– Не печалься, брат, – промолвил Игорь. – Я тебя не прогоню. Живи у меня сколь душе угодно. Я родство наше помню, и Ефросинья тебе будет рада.

У несчастного Владимира после этих слов на глазах навернулись слёзы. Он, запинаясь от волнения, стал выражать своему свояку искреннюю благодарность.

Игорь покинул трон и, шагнув к Владимиру, прижал его к себе.

Благородный поступок Игоря одобрили далеко не все его приближённые. Среди бояр были такие, кто страшился гнева галицкого князя.

– Войско у Ярослава Осмомысла несметное, что делать станем, ежели он войной на нас пойдёт? – выговаривали они Игорю. – Не будил бы ты лихо, князь. Не пускал бы к себе Владимира. Пущай он едет в Смоленск иль в Полоцк либо куда подальше!

Высказал свои опасения Игорю и воевода Бренк:

– С огнём играешь, княже. Великим князьям вызов бросаешь! Сие не понравится Святославу Всеволодовичу. Из-за тебя Ярослав Осмомысл на всех Ольговичей ополчиться может. Тесть твой ныне в такой силе, что возжелает и не быть Святославу на столе киевском!

– Между двух жерновов руку суёшь, княже, – вторил Бренку гридничий[78] Вышата. – Не выстоять нам ни против Галича, ни против Киева!

Но Игорь не изменил своего решения: он был уверен, что отец на его месте поступил бы так же.

Только два человека восхищались поступком Игоря: Вышеслав и Ефросинья.

И месяца не прожил в Новгороде-Северском изгнанник Владимир, как из Киева прибыл боярин Кочкарь – гонец своего князя.

Для разговора с Кочкарём Игорь пригласил лишь Вышеслава и тех бояр, что не желали подчиняться Киеву. Таких было всего трое.

Кочкарь в сопровождении двух знатных мужей вступил в княжеский покой и недовольно повёл бровями, увидев при Игоре всего четверых советников. Без должного почтения встречают здесь послов киевского князя!

С этого и начал Кочкарь разговор, обращаясь к Игорю:

– Не по чину встречаешь ты, княже, послов великого князя киевского, который тебе вместо отца. Забываешь, что Киев – славнейший град на Руси, соперник Константинополя! А князь киевский среди всех князей русских старший, к слову его сам митрополит прислушивается. Мы же не последние люди при князе киевском…

– Полно тебе, боярин, – прервал Кочкаря Игорь, – как бы высоко ни задирал ты голову, ноги твои всё равно по грешной земле ступают. Говори, с чем пожаловал.

Кочкарь ещё больше нахмурился.

– Господин мой Святослав Всеволодович молвит тебе так, Игорь Святославич, – с угрозой в голосе произнёс он. – Укажи путь от себя Владимиру Ярославичу, а нет, так Святослав с братом Ярославом научат тебя покорности.

Кочкарь хотел было что-то добавить, но Игорь хлопнул ладонью по подлокотнику и резко вымолвил:

– Нам Киев не указ! В своих уделах правим, своим разумом живы.

Бояре Игоревы заёрзали на скамье, угрозы посла задели их за живое.

– Не стращай нас, боярин!

– Иль князь наш не волен поступать по справедливости?!

– Передай Святославу, посол, ловит волк, но ловят и волка! – прозвучали их недовольные голоса.

Понял Кочкарь, что угрожать бесполезно, поэтому сменил тон на более миролюбивый.

– Святослав Всеволодович о твоём же благе печётся, княже, – заговорил он, глядя Игорю прямо в глаза. – Иль не ведомо тебе, сколь бывает страшен в гневе Ярослав Осмомысл? Может ведь так случиться, что ныне ты князь, а завтра в грязь. Вот от чего желает уберечь тебя, княже, твой старший брат.

– С тестем своим я сумею договориться, – уверенно промолвил Игорь. – Пусть князь киевский не суёт нос в мои дела!

– Ой, гляди, княже, как бы твои дела не стали головной болью для всех Ольговичей, – предупредил Кочкарь.

Не скрывая своего недовольства, покидали Новгород-Северский посланцы Святослава Всеволодовича.

«На высокой горе засел Игорь, небось думает, что галицкий князь там до него не доберётся!» – зло усмехался в душе Кочкарь, оглянувшись на княжеский детинец, будто парящий над тесными городскими улочками, крепостными валами и стенами, над всей округой, пестреющей соломенными кровлями деревенек, затерянных среди полей и дубрав.

* * *

Ефросинья на правах сестры допытывалась у брата, за что озлобился на него отец.

– Почто батюшка гонит тебя отовсюду? – спрашивала она. – Правду сказывай, Владимир.

Присутствовал при этом разговоре и Игорь.

Собственно, это по его просьбе Ефросинья учинила брату такой допрос. Игорю хотелось понять, откуда возникла такая ненависть у отца к сыну.