<p>Глава третья. Стояние под Друцком</p>

На третий день к Друцку пришёл полоцкий князь Всеслав Василькович с братом Рогволодом. Кроме полоцких дружин братья привели ещё толпы язычников-ливов.

Ярослав стал настаивать на немедленном штурме, но Игорь медлил, ожидая ответа от друцкого князя.

– Время тянет Глеб Рогволодович, – сердился Ярослав, – на помощь от Давыда уповает. А ну, как Давыд подоспеет со смолянами, возьмём ли тогда Друцк?

– Нам Давыд и нужен, – отрезал Игорь.

Игорь видел, что половцы и впрямь жаждут грабежей, ради чего они и пришли на Русскую землю. Игорь хоть и сердился на себя за такие мысли, но не хотелось ему чувствовать себя виноватым перед Вышеславом за разорение Друцка половцами, если вдруг таковое случится. Поэтому Игорь день за днём высылал в сторону Смоленска дозорных в надежде, что смоленский князь не оставит в беде своего союзника.

Однажды вечером прискакали черниговские ковуи и сообщили, что к Друцку двигаются смоленские полки.

– Ну вот, дождались напасти! – вскипятился Ярослав. – Слышал, брат, с большой силой идёт сюда Давыд! Может, на Друцк ударим, покуда смоляне далече?

Кончак с братом поддержали Ярослава.

Игорь же повелел готовиться к битве с Давыдом. Он сам выехал оглядеть пустошь, прилегающую к Друцку с востока. Его сопровождали полоцкие князья, которые тоже горели жаждой битвы со смолянами, полагая, что друцкий князь никуда не денется.

Глядя на то, как Всеслав и его брат косятся на половцев, Игорь напрямик спросил их:

– Вижу, не доверяете вы ханам, братья?

– От таких союзников любой каверзы ждать можно, – ответил Всеслав. – Уж на что ливы подлый народ, но степняки ещё хуже. Отец наш пробовал себе гридней набирать из половцев, думая, что, оторванные от Степи, они преданно ему служить будут. Да какое там! – Всеслав с досадой махнул рукой. – Эти степняки, обласканные нашим отцом, обманывали его, а когда обман их открылся, и вовсе перебежали к врагам нашим.

– Подлое племя! – добавил Рогволод.

Войско у Давыда было огромно, помимо смоленских полков в нём было немало голядей[69], издавна проживавших в верховьях Волги. Вдобавок к Давыду перешла сильная дружина его умершего брата Мстислава, княжившего в Торопце. Именно Мстиславовым воеводам, ходившим во многие походы, доверил Давыд изготовить смоленскую рать к сече.

Черниговцы, полочане и их союзники ждали смолян в боевом строю, став спиной к лесу. Один фланг Игорева войска был прикрыт глубоким оврагом, другой – рекой Дручь.

Смоляне ещё двигались по дороге, когда их передовой полк заметил врага. Ратники Давыда на ходу принялись облачаться в брони, разбирать щиты и копья. Их боевые трубы хрипло ревели. Повинуясь этим тревожным сигналам, огромная масса пеших и конных людей, сойдя с дороги в открытое поле, быстро и без суеты стала выстраиваться в боевой порядок.

Игорь с изумлением увидел, что конница Давыда заняла место в глубоком тылу, а перед ней густыми шеренгами выстроились пешцы, причём четыре пеших полка стояли в шахматном порядке. На левом фланге смолян появились толпы мужиков, которые торопливо принялись вбивать в землю заострённые колья, образуя нечто вроде тройного частокола, за которым изготовились к стрельбе лучники. Правый фланг смолян упирался в лесную опушку. Там, за соснами, виднелись отряды голядей, длинноволосых, в кожаных одеждах, вооружённых луками, топорами и короткими копьями.

– Давыд берёт пример с покойного брата Мстислава, – усмехнулся Ярослав. – Тот тоже любил греческую тактику, начитавшись «Стратегмов» Фронтина[70].

– Что за «Стратегмы»? – Игорь повернулся к Ярославу.

– Книга такая, – ответил Ярослав, – про разные военные хитрости, кои когда-то использовали на войне древние полководцы.

– И что же теперь станет делать Давыд? – спросил Игорь.

Ярослав пожал плечами.

– Про то не ведаю, брат. Я ту книгу не читал.

– Думаю, нам следует напасть первыми, ведь конницы у нас больше, – предложил Всеслав. – Пусть поганые покажут, на что способны.

Игорь, хоть и понимал, что полоцким князем движет неприязнь к степнякам, всё же отдал приказ ханам ударить на левое крыло смолян, а ковуям приказал атаковать лесную опушку, где засели голяди. Ему также хотелось двинуть вперёд и пешие полки, но какая-то непонятная осторожность удерживала его от этого. Игорь впервые увидел такое построение вражеского войска, и ему хотелось узнать, в чём его сила. Бросая в бой степную конницу, Игорь намеревался раззадорить врага, подтолкнуть Давыда к действиям, из которых можно было бы уразуметь весь тайный смысл сей ратной тактики.

Половцы и ковуи с громким боевым кличем, нахлёстывая коней и пуская тучи стрел, ударили на смолян. На опушке леса и возле частокола завязались беспорядочные стычки, более похожие на перестрелку лучников.

Продолжалось это недолго, так как по сигналу трубы смоленские пешие полки пришли в движение и, сомкнувшись, образовали единый огромный, вытянутый по фронту полк, который скорым шагом двинулся на черниговцев и полочан. Конная дружина Давыда, разделившись, заняла место на флангах и стремительно ринулась на степняков.