Читаем Игорь Святославич полностью

До Козельска добрались к вечеру, в Финогеев день[64].

Игорь сразу отправился на подворье к тамошнему князю Василию Ростиславичу. Челядинцы поведали Игорю, что их князь вместе с семьёй пребывает в княжеском сельце неподалёку от Козельска.

Игорь стал расспрашивать про Вышеслава:

– Слышал я, что сей муж ныне вашему князю служит.

– Истинная правда, княже, – отвечали слуги. – Князь наш пожаловал Вышеслава Бренковича тиунством.

– А где живёт новый тиун вашего князя?

Кто-то из челядинцев вызвался показать дорогу.

Было уже довольно темно, когда Звяга постучал в ворота высокого дома, обнесённого крепким тыном. Дом этот стоял в конце улицы, идущей прямиком от княжеского терема.

На стук из-за ворот раздался голос дворового человека:

– Чего надо?

– Вышеслав Бренкович дома ли? – громко спросил Звяга.

– Кому он понадобился? – развязно поинтересовался дворовый.

– Гость к нему именитый.

– Сейчас доложу. Как звать гостя-то?

– Игорь Святославич.

Протопали по дощатому настилу удаляющиеся шаги, и всё стихло. Прошло довольно много времени, прежде чем где-то в отдалении скрипнула дверь, вновь зазвучали шаги, уже приближающиеся и торопливые. Стукнул засов, в воротах открылась узкая дверца.

Тот же самый голос, но уже почтительный, произнёс из темноты:

– Милости просим, гости дорогие.

В тёмных сенях Игоря встретила служанка со светильником в руке. Она поклонилась Игорю и повела за собой, отворяя перед ним низкие двери переходов и комнат.

Спутники Игоря замешкались, заводя на двор лошадей.

Вот служанка отворила ещё одну дверь и посторонилась, пропуская князя вперёд.

Игорь перешагнул через порог и оказался в просторной горнице, освещённой двумя медными масляными светильниками. Один светильник стоял на столе, покрытом белой скатертью. Другой был подвешен к потолку. За столом сидел Вышеслав.

При виде Игоря он встал и властно сказал служанке:

– Домаша, собери-ка угощение для гостей.

Служанка молча поклонилась и скрылась за дверью.

Вышеслав приблизился к Игорю, который был не в силах сдержать радостную улыбку. Они крепко обнялись и несколько мгновений держали друг друга в объятиях.

Затем заговорили оба враз, перебивая один другого.

– Ты как здесь оказался? – спросил Игорь.

– Долго рассказывать, – ответил Вышеслав. – А ты как?

– Прознал, что ты здесь обретаешься, вот и приехал.

– Понятно.

– Сколько же мы не виделись?

– Без малого три года.

– Иль не пожилось тебе у суздальского князя, что ты к козельскому князю служить нанялся?

– Не пожилось… – При этих словах лицо Вышеслава омрачилось.

Игорь понял, что Вышеслав чего-то недоговаривает, и постарался перевести разговор на другое:

– Изольда небось уже родила тебе сына иль дочь?

– Может, и родила, да токмо не мне, – мрачно промолвил Вышеслав. – Отнял у меня Изольду Всеволод Юрьевич, чтоб ему пусто было!

– Как отнял? – обомлел Игорь. – По какому праву?!

– По праву сильного, – жёстко ответил Вышеслав. – По тому праву, по которому все князья живут. Приглянулась Изольда Всеволоду Юрьевичу, вот он и сделал её своей наложницей. А мне путь указал на все четыре стороны!

– М-да, – только и произнёс Игорь, не зная, как утешить друга.

Храня мрачное молчание, Вышеслав уселся на скамью. Игорь опустился рядом.

Чувствуя, что гнетущая пауза затягивается, Игорь сказал, словно оправдываясь:

– Кто бы мог подумать, что Всеволод Юрьевич столь падок на женскую красу. Это я виноват, Вышеслав. Хотел как лучше, а получилось хуже некуда!

– Я тебя не виню. – Вышеслав печально вздохнул. – Верно сказано: чему быть, того не миновать.

– Почто же ты в Козельск подался, а не ко мне? – спросил Игорь, обняв друга за плечи.

– Не хотел тебя с Олегом ссорить, – ответил Вышеслав. – Олег небось до сих пор по Изольде вздыхает?

– У Олега теперь имеются наложницы не хуже Изольды. И не одна, а целых три. Видел я их – красавицы писаные! Все три басурманки.

– Падок твой брат на чужеземок, – усмехнулся Вышеслав. – Чем ему наши-то девицы не хороши?

– Кто его знает. – Игорь пожал плечами. – Может, кровь половецкая в нём говорит: подавай ему темнооких да чернобровых! Ну что, поедешь ко мне в Путивль?

– Нет, не поеду. – Вышеслав отрицательно мотнул головой. – В Козельске я осел, здесь и жить буду. Уж не обессудь.

Горько было сознавать Игорю, что лучший друг не стремится к встрече с ним, но укорять этим Вышеслава он не стал. Может, Вышеслав лишь на словах не держит обиду на Игоря, а в душе наоборот. Да и от Олега всего можно ожидать, человек он злопамятный.

Невесёлая получилась встреча у закадычных некогда друзей, невесёлым было и расставание.

Ранним утром собрался Игорь в обратный путь.

Вышеслав уговаривал его погостить несколько дней, но всё напрасно. Иначе представлял Игорь свою встречу с другом, надеялся, что в Путивль они вернутся вместе. Разочарование породило в нём обиду, а обида за ночь превратилась в глухое раздражение. С таким чувством Игорь и покинул Козельск, холодно простившись с Вышеславом.