Читаем Игорь Святославич полностью

Вышеслав же не мог спать. Расхаживая по теремным покоям, он всюду зажигал свечи и то начинал приплясывать, то негромко напевал. Под мышкой у него был свёрнутый в трубку пергамент с его поэмой. Время от времени Вышеслав прикладывал пергамент к щеке или бережно подбрасывал в воздух, как маленького ребёнка. Ему хотелось разбудить весь дом, весь город, поделиться своей радостью со всеми!

Отчасти это ему удалось.

В тёмном проёме дверей появилась, как призрак, Епифания в белых, ниспадающих до пят одеждах, с неприбранными волосами. В её больших глазах было изумление и лёгкий испуг.

– Вышеслав, милый, что с тобой? – участливо спросила боярыня.

Вышеслав перестал приплясывать и радостно воззрился на тёщу.

– Вот! – Он, торжествуя, вытянул вперёд руку, держа на ладони свёрнутый пергамент.

При этом лицо Вышеслава было озарено таким восторгом, словно у него на ладони лежал осколок солнца.

– Дописал, наконец? – догадалась Епифания. – Ну-ка, почитай мне своё творение!

Она прошествовала мимо Вышеслава и села на стул поближе к тёплой печи.

Вышеслав не заставил себя уговаривать. Он сел напротив и развернул пергамент.

Епифанию вдруг стал разбирать смех при взгляде на Вышеслава, босого, в исподних портах и рубахе. Да и она вышла к нему в ночной сорочице и накинутом на плечи покрывале.

«Небось кто глянет на нас со стороны, подумает – спятили оба!» – усмехнулась про себя Епифания.

Вышеслав, соблюдая звуковой ряд, размеренным голосом начал читать. И Епифании стало не до смеха, так захватило её с первых же строк проникновенное звучание поэмы.

Шуршит пергамент в руках чтеца, а перед мысленным взором боярыни возникают живые образы дружинников, уходивших с Игорем в далёкий степной поход. И среди них – образ её мужа, боярина Громобоя.

Не поворотил коней Игорь, несмотря на плохое предзнаменование, к Дону войско ведёт, по пути грабит вежи половецкие. С ним сын его Владимир, племянник Святослав Ольгович и брат Всеволод. Радуются князья своей победе и не ведают, что на них уже надвигаются орды половецкие…

Земля гудит, реки мутно текут, пыль поля покрывает.

Стяги говорят: половцы идут от Дона и от моря, и со всех сторон русские полки обступили.

Сурово бросает фразы Вышеслав, дойдя до описания битвы на Каяле-реке. Мало было русичей против такого множества врагов, но не отступили они, крепко стояли в сече: и князья, и бояре, и чёрный люд.

Затаив дыхание, внимает Епифания Вышеславу, ведь в той кровавой битве и её муж погиб.

Ярый тур Всеволод!

Стоишь ты в самом бою, прыщешь на врагов стрелами, гремишь о шлемы мечами булатными!

Куда, тур, поскачешь, своим златым шлемом посверкивая, там лежат поганые головы половецкие.

То было в те рати, в те походы, а такой рати не слыхано!

С раннего утра до вечера, с вечера до света летят стрелы калёные, гремят сабли о шлемы, трещат копья булатные в поле незнаемом, среди земли Половецкой.

Чёрная земля под копытами костьми была засеяна и кровью полита: горем взошли они по Русской земле.

И случилось невероятное! Не выдержали нервы у стойкой Епифании, брызнули вдруг слёзы у неё из глаз. Уронила боярыня голову на свои ладони, не в силах сдержать рыданий.

Вышеслав прервал чтение.

Обняв Епифанию за вздрагивающие плечи, он проводил её до опочивальни и уложил в постель.

Сам хотел уйти, но Епифания схватила его за руку, промолвив:

– Со дна печали взяты слова твои, Вышеслав. Слезами написаны из-под скорбного пера. Не думала я, что в тебе столь дивный дар!

«Вот какова сила слова! – восхищённо думал Вышеслав, упиваясь первым успехом, наедине с самим собой. – Сила моего “Слова о полку Игореве”! Фрося непременно оценит это!»

* * *

В Рождественский сочельник Игорь принимал в своём тереме гостей.

К нему, как обычно, приехал брат Всеволод с супругой. Прибыли из Рыльска Агафья с сыном Святославом. Неожиданно пожаловал из Чернигова Ярослав Всеволодович со своим любимцем, боярином Ольстином. Был среди гостей посол от Всеволода Большое Гнездо, из-за которого, собственно, и объявился у Игоря черниговский князь. Ярослав сгорал от любопытства: «Зачем это понадобился Игорь суздальскому властелину?»