Читаем Иерусалим полностью

Реджи налетел сзади на Билла и перескочил через него, бросившись на упавший котелок и придирчиво изучив, прежде чем водрузить обратно на макушку. Сказал Биллу, что надеется, тот в него все-таки не нассал, но сам уже смеялся вместе с Марджори и Майклом, которые как раз догнали двух подначивающих друг друга мальчишек. Тогда-то Билл и раскрыл истинную цель их экспедиции – по крайней мере, настолько, насколько мог.

– Слышьте, вот че: я тут подумал, что знаю, как уладить кучу наших проблем, но если б я сказал Филлис, то она бы по-любому уперлась просто из гадства. По плану мы отправимся на Двор Мартина – для вас троих это все еще Поля Мартина – и попробуем один эксперимент, который я задумал. Знаю, звучит покашт на ахти, но если мы туда слетаем, а не сходим, то блестет малёх веселее.

Последние слова – о полете – были импровизацией, предназначенной, чтобы добраться до Двора Мартина, не подвергая Майкла Уоррена лишней встрече со старым домом у подножия улицы Алого Колодца, но перспектива воздушного маневра всем пришлась по душе, так что Билл был только рад, что она пришла на ум.

Квартет с трудом поднялся в воздух, пользуясь методом нарастающих прыжков и отскоков в духе космонавтов на Луне – в основном потому, что так проще всего поставить новичков вроде Майкла Уоррена на крыло. Когда неофит отскочит повыше, остается только сказать ему перебирать ногами или грести по-собачьи, чтобы он поддерживал, а то и набирал высоту, или брать при необходимости на буксир – как в случае Майкла Уоррена. Как только все поднялись в небо над железнодорожным полотном на дороге Святого Андрея, Билл схватил Майкла за руку, чтобы ясноглазый и восторженный мальчишка оставался на весу. Билл обратил внимание, вглядевшись в темноту призрачным ночным зрением, что Утопшая Марджори прикидывалась, будто не умеет ни плыть, ни даже грести по-собачьи, так что Реджи пришлось ей помочь, взявши за руку. Билл был уверен, что неумение Марджори – только уловка. Может быть, она еще не научилась плавать, когда Мертвецки Мертвая Банда выловила ее духовное тело из Нен столько лет назад, но в 1645 году она демонстрировала компетентный брасс, когда гоняла голубей над Лошадиной Ярмаркой. Неужто Марджори втюрилась в Реджи, думал Билл, взбираясь в ночь Боро с Майклом под руку навстречу лимонной дольке Луны.

Их путь напрямик над железнодорожным полотном и припаркованными на ночь грузовиками к Спенсеровскому мосту и Двору Мартина за ним был утомительным даже для такого опытного летуна, как Билл. Возможно, из-за того, что его сопровождал выпучивший глаза и практически лишившийся дара речи Майкл Уоррен, Билл обнаружил, что вспоминает свой первый посмертный полет, глядя на восхищенное выражение на лице карапуза.

Под ними даже в кромешных внешних краях города пылала галактика огней, и все они из-за бесцветности призрачной стежки были белыми или беловатыми. Освещенные горстки света перемежались темными массами – фабриками, где давно отсвистели последние свистки, и неосвещенными полями, – а на бахроме этих черных и таинственных фигур налипли сотни блесток уличных фонарей, словно фосфоресцирующие моллюски. Дорога Святого Андрея, бегущая под ними с юга на север, стала кожаным ремнем с хромовыми клепками и тут же вызвала комментарий малыша, барахтавшегося в воздухе рядом с Биллом, хотя тому и пришлось перекрикивать шум ветра.

– Сюда меня брал в полет дьявол, но тогда все блесть цветное.

Билл ответил через несколько разделяющих их футов – расстояние, равное вытянутым рукам и сцепленным ладоням.

– Это пушто вы вдвоем спустились в Первый Боро прям с Чердаков Дыхания, по-особому, как умеют ток зодчие, дьяволы и им подобные. Даже я никада не видел здешнюю округу в цвете. Спорю, посмотреть блесть на что.

Примерно когда они миновали Спенсеровский мост, раздались громкие слова Утопшей Марджори, парившей рука об руку с Реджи Котелком по правому борту от Билла.

– Гляньте на чертов мост под нами. Под ним меня и нашли. Я вам одно скажу – я рада, что мы здесь, а не переходим его пешком. У меня от него до сих пор мурашки, при одной мысли об этой рыбной старухе, которая сидит во мраке и сырости.

С этим Билл спорить не стал. Он помнил ту леденящую кровь ночь, когда они спасли Марджори от Ненской Бабки, и из всех поразительных зрелищ, что Билл повидал при жизни и вне ее, вознесшееся из полуночной реки как будто бесконечное существо, загребающее воздух длинными раскладными когтями с лепрозной перепонкой, воющее на звезды от досады и смертоносной ярости, было самым феерическим… по крайней мере пока не появился тот гигантский фыркающий и топочущий демон. Или не началась драка двух мастеров-зодчих. От этого тоже дух захватывало, если подумать. А, ну и две Саламандры, сеющие Великий пожар. Если не считать все это, Ненская Бабка была просто зашибенной.